— Я помог. Ты ведь знаешь, у демонов истинность работает иначе. Кажется, я унаследовал от них и это. Метки на мне не проявляются. Демоны ведь научились обманывать судьбу и выбирать истинных самостоятельно. Они не являются рабами инстинктов, как мы… драконы.
— Демон может установить связь истинности с любой девушкой, с которой захочет, но только один раз, — согласился Кристиан. — Профессор Чимс недавно как раз читал доклад на эту тему.
— Да, как-то так. Поэтому я всегда ставил мысленную преграду, и вот — до сих пор боги миловали. Но… я сам снял метку с Марии, направив ее интерес на себя. Пришлось действовать второпях.
— Что ты сделал, Гаспар?
— Тебе нужны подробности?
— Знаешь, я уважаю тебя, как хорошего военного и друга, но иногда ты ведешь себя…
— Кристиан, дослушай меня. Это важно. Мой дракон на нее среагировал. Мне начинать нервничать? Метка не появилась.
Кристиан глубоко вздохнул.
— Если бы ты был чистокровным драконом, Гаспар, все было бы очень просто. Нет метки, нет истинности. Но со смешанными всё намного сложнее. Утешить в этой ситуации может только одно — раз дракон зашевелился, значит, у тебя изначально не было выбора. Так что расслабься, мой друг, и получай удовольствие.
Стакан хрустнул в руках ди Тар’рина, и Кристиан поспешил добавить:
— Но лучше обратиться к профессору Чимсу. Потому что бесы знают, как на самом деле поведет себя твой чокнутый дракон, Гаспар.
Стакан разлетелся на мелкие осколки.
Гаспар вернулся к себе в невеселом настроении. Но Кристиан был прав — его дракон был ненормален, отравлен демонской кровью. Возможно, ему удастся удержать его в узде и выбрать истинную самостоятельно. Когда-нибудь.
Раны от осколков моментально зажили и он просто обмыл руки в теплой воде. Педантично вытер их полотенцем.
Вечером он не отправился сразу домой, решив посмотреть, как там его отряд. Вечерние занятия были легкими и включали в основном игры с мячом и командные соревнования.
Асье он тоже увидел на поляне, как и надеялся в глубине души. Она зачем-то училась стрелять боевыми магическими пульсарами по бутылкам. Под чутким руководством его ребят. Даже ди Ар’рас активно участвовал.
Гаспар скользнул взглядом по соблазнительным изгибам женственной фигуры, вспомнил вкус ее молочно-белой кожи, пряный аромат, который от нее исходил — дракон промолчал.
Он инстинктивно провел пальцами по шее. Нет, ни намека на метку. Но понаблюдать все-таки придется, пока он окончательно не успокоится.
От встречи с ректором осталось странное послевкусие. Возбуждение и одновременно жгучий протест — так бы я охарактеризовала свои эмоции. Эти метки унижение какое-то. И то, как они здесь манипулируют людьми с помощью секса.
Ашиля мое возмущение тоже касалось. Его даже в первую очередь. Ректор ведь вроде как просто хотел помочь.
Б-р-р, сколько у драконов самомнения.
Обед еще не закончился и я нашла взглядом свою группу в их привычном углу. Люс, завидев меня, приглашающе замахала руками. Она уже наполнила поднос на двоих.
Драконов и прочих «избранных» видно не было и мне даже удалось нормально пообедать. Одногруппники жевали и тихо переговаривались. Сожалели, что на первом курсе у них нулевые шансы попасть в какие-нибудь соревнования, шептались о том, как важно не нарваться на магический поединок. За такое начислялись штрафные очки, а выиграть у старшекурсника все равно не получится.
— А на что влияют эти очки? — спросила я, вспомнив, что Ашиль меня уже оштрафовал ни за что ни про что.
— Все скопившиеся в конце семестра штрафы придется отрабатывать общественными работами, — ответила Прис, — траву заставят косить, или на кухне помогать, или еще что-нибудь придумают заковыристое. Поэтому лучше их не собирать, а что соберется — обнулять поощрительными баллами. Они начисляются за достижения в учебе, за сообразительность.
— Но старшекурсники всячески стараются навредить младшим и устроить им неприятности, – грустно произнес невысокий парнишка из деревни, кажется, Ганс.
Угу, понятно. Это у них спорт такой. «Виживет сильнейший» называется. И сама Прис тоже им увелекалась еще сегодня с утра.
Я приложила ладонь к карману, куда спрятала кристалл. Бабушка велела всегда держать его при себе, мол, он — защита. Но почему не предупредила, что я могу не совладать с реликвией? Кому верить? Ей или ди Тар’рину?
Припомнила его тяжелый серый взгляд, на дне которого клубилось что-то темное, неизведанное. Прокрутила в памяти искусные и продуманные прикосновения. И вздрогнула. С таким мужчиной я никогда в жизни не сталкивалась. Мой первый и единственный парень, Толя Назаров, был неплох, но большую часть времени он уделял своим кодам и программам. А я училась. И два таких замечательных, но занятых человека в конце концов и не заметили, как разошлись. Хотя у меня остались приятные воспоминания. О том, как мы встречались в любимой кафешке и в одних наушниках на двоих смотрели очередную серию сериала. Как ходили на старые комедии и хихикали в заднем ряду.
