– Да. Видел в доме моей тетки, демоницы Розалии. Еще в детстве, как ты понимаешь. Тогда я узнал о вас, – он криво улыбнулся. Немного с горечью. – Даже представить в то время не мог, что девушки из рода Асье станут для меня так важны.
– Девушки?
Я непроизвольно дернулась к нему, но остановилась, напоровшись на колючий ледяной взгляд.
– Ляжешь со мной в постель, и узнаешь, что было в письмах. В противном случае придется разбираться самой.
И как можно улыбаться такой открытой красивой улыбкой, и при этом говорить мерзости?
– Нравится измываться, да?
– Нет, не нравится, но мне нужно избавиться от оков. А ты своим упрямством заставляешь искать обходные пути, создаешь проблемы.
– Касси говорила, что есть другие возможности, но ты выбрал самый подлый.
Ашиль помрачнел и отлепился от полки.
– Она права. От печатей можно избавиться другим способом. Можно спуститься в Бездну, например, и сгореть там в вечном очистительном пламени. Говорят, очень помогает. От печатей и следа не остается. Точно также, как от рассудка, приятной внешности и части функций организма. Это не подлый путь, нет. Наоборот, весьма благостный и безусловно мученический. Обожаю Касси. Так и передай ей, когда увидишь.
Разговор явно взбесил Ашиля и он двинулся на меня. Вряд ли он причинил бы мне реальный вред, но дарить ему очередной поцелуй совершенно не хотелось. Я уже изготовилась кинуть в него обездвиживающим заклинанием, которое показал когда-то Юго. Но Ашиль сам остановился как вкопанный.
– Он отдал тебе свой родовой оберег? Ты пропитана магией ди Тар’ринов.
Признаюсь, такого удивленного Ашиля я еще не видела. Но оберег, значит, реально работает?
– Всего хорошего, генерал.
– А где спасибо? Я дал тебе зацепку. Причем даром.
Я развернулась и зашагала прочь. Нужные мне полки находились где-то справа и я, свернув в проход, вскоре оставила демона далеко позади. Но это его небрежно брошенное «даром» напрягало.
«Флакон. Флакон. Флакон», – навязчивым рефреном стучало в голове. Мне показали воспоминание, где демоница (тетя Ашиля, получается) давала Агафии Петровне флакон. Что в нем было?
Я подошла к нужной секции и провела кончиками пальцев по корешкам. А что если снова перенестись на Оборотную Сторону и попытаться пообщаться с демонами, но на этот раз осознанно?
От этой мысли аж самой страшно сделалось, а уж Гаспар как обрадуется. И сразу все запретит.
Посоветуюсь с Кристианом, что ли.
Как же я, оказывается, соскучилась по старым библиотекам, по запахам бумаги и высохших деревянных полок. А книги в Беллаторе были не простые – толстые, массивные, с тиснением на кожаных переплетах, с замысловатыми шрифтами, иногда даже магически светившимися.
Я достала несколько томов, полюбовалась. Особенно мне понравились обрезы. Тут встречались и позолоченные, и расписанные вручную.
Нужный фолиант отыскался не сразу, но я, как известно, упорная. Обхватила фундаментальный кирпич обеими руками и присела за стоявший там же круглый столик.
Пролистав большую часть страниц с красочными иллюстрациями, я словно провалилась в мир демонов. Кроме ужасных тварей там водились животные поразительной красоты. Единороги с переливающимися перламутром рогами, ванильно-молочные пони с гривами до земли, золотистые говорящие псы и грациозные черные кошки. Просто сказочное изобилие магических существ. Я погрузилась в чтение с головой и не сразу вспомнила, что ищу одну вполне конкретную вредную птицу. Быстро заглянула в оглавление. Ага, вот – винтер, он же ядовитый пузатик.
Винтеры считались боевыми. Все эти россказни, что они ненавидят драконов и прочее, оказались очередным враньем Ашиля. Винтеров тренировали и они нападали на любого, на кого укажет хозяин. Любопытным было и объяснение негласного прозвища – пузатики. «Птицы эти склонны к полноте и быстро толстеют. Перекармливать их нельзя», – сообщал автор.
Поищем их магические показатели. Я пролистала немного вперед. Винтеры плюются ядовитой жидкостью, умеют устанавливать ментальную связь с хозяином – причем хозяином может оказаться любой, кто взял пузатика еще птенцом и привязал к себе. Или к кому-нибудь другому. Например, демоны часто привязывают птенцов винтеров к своим детям в качестве защиты. Птица растет вместе с ребенком и становится его телохранителем или боевым товарищем.
Пазаданорцы пытались приручить необыкновенных птиц, но почему-то не получилось. Автор книги объяснял это тем, что магия империи слишком отличалась от магии Оборотной Стороны и ритуал привязки провести успешно можно было только на землях демонов. Если протянуть нити оттуда в Пазаданор, пузатик так же легко мог стать хранителем и дракона, и человека. А еще бывает, что привязку дарят, «переносят» на другого.
В диком виде винтеры водились на границе Пазаданора, как раз в тех изумрудно-безумных местах, которые воспроизводились на полигоне Беллатора. Но иногда они залетали и вглубь империи.
Не поленившись, я поискала и другие книги на тему демонских животных. В них более сжато повторялось всё то же самое.
