Счастливая жизнь Геннадия Карташова закончилась 1 июля 2001 года. Дочь погибла в автокатастрофе, попытка добиться справедливости обернулась сфабрикованным обвинением и тюрьмой. Ушла жена, отвернулись друзья и знакомые, о любимой работе не стоило больше и мечтать. И вдруг восемь лет спустя судьба преподносит Карташову сказочный подарок – возможность вернуться в прошлое и всё исправить. Но в самом ли деле это подарок? Что ждёт путника в пропасти безвременья между Настоящим и Прошлым?
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Из дому я вышел пораньше. Не хватало опоздать из-за какой-то мелочи: дорожной пробки, неожиданной – ненужной! – встречи, ещё чего-нибудь. А перед этим я с полчаса стоял под душем, начисто вымывая из себя следы ночного кошмара – не для того я весь этот путь длиной в восемь ненавистных, осточертевших лет проделал, чтобы из-за дурного сна отступить. Побрился, оделся в чистое. Кроссовки, джинсы, тенниска – всё новенькое, с иголочки, купленное накануне. Хотел и позавтракать, даже омлет себе сготовил. Но не смог, еда в горло не лезла. Потому как сегодня ЭТО случиться должно. Вернее, НЕ случиться.
На месте я оказался задолго до нужного времени. Прогулялся к цирку, почитал плакаты с рекламой представления, на которое мы так и не попали. Ничего, теперь попадём! Вернулся, купил в киоске газету – ткнул на первую попавшуюся, даже название не глянул. Прошёл мимо стоявших на автобусной остановке людей… и тут подкатил наш «тридцать четвёртый» – всё, как в давешнем сне. Мне дурно сделалось от неожиданности, спина под тенниской взмокла. Стоял и тупо таращился на переднюю дверь, не соображая, что прятаться нужно. Не должны они меня увидеть раньше срока!
Из автобуса вышли бабулька и женщина с двумя детьми, трое вошли. Двери закрылись, автобус вырулил из «кармана» и укатил дальше, по проспекту. Нас в нём не было.
Я перевёл дыхание. Не тот это автобус, ясно же – просто похожий. А наш минут десять-пятнадцать ещё ждать. Из-за сна дурацкого мнительным я стал. Выбросить его из головы нужно, сосредоточиться.
Сегодняшний поход в цирк мы планировали давно, но как-то не получалось – то одно мешало, то другое. Так до моего отпуска и дотянули. Дальше откладывать стало некуда, Ксюша и так почти месяц каникул в городе кисла, давно пора было к бабушке отвозить, иммунитет укреплять среди здоровой экологии. Идти мы собирались втроём, всей семьёй, но в последний момент у Светланы не сложилось на работе. Конец квартала для бухгалтера самая горячая пора, всё равно, что в школе конец четверти.
«Тридцать четвёртые» курсировали часто, с интервалом три-четыре минуты. И из каждого выходили родители с детьми, а мы всё не появлялись. И в каком именно автобусе мы приедем, я определить уже не мог. Оставалось внимательно вглядываться в каждый.
Тёмно-малиновый «опель» я услышал прежде, чем увидел – он взвыл где-то за моей спиной, набирая скорость. Машина летела чуть ли не по разделительной полосе, лихо выполняя двойной обгон. Я только мельком взглянул на него и сразу же обернулся назад, к перекрёстку. Светофор горел жёлтым. Вот-вот переключится на красный и засветится над переходом зелёный человечек. Нужно успеть добежать…
Бежать было не за кем! Мы не приехали.
Я не успел удивиться, потому что увидел вдруг: с противоположной стороны на зебру ступила девочка, на ходу разворачивая мороженое. Бежевое платье, длинные русые волосы. Она даже не взглянула налево, ведь зелёный человечек обещал безопасность. Но как же так?! Она не могла оказаться на той стороне улицы, я помнил этот треклятый день до минуты, до секунды, до каждого шага и слова! «Па, давай мороженое купим?» – «Может, в цирке?» – «В цирке очередь будет здоровенная. Я быстро сбегаю, одна нога здесь, другая там. Ты какое будешь? Белый пломбир, как всегда?» – «Ладно, беги, я пока прессу в киоске гляну. Через дорогу осторожно!» – «Что я, маленькая!» Ксюша и впрямь была не маленькая, в свои двенадцать выглядела четырнадцатилетней. Рослая, крепенькая, спортивная – вся в папу. Только волосы от Светланы достались.
…Тот, первый раз, я ничего не видел, смотрел свежий выпуск «Футбола» в киоске. Обернулся, когда всё уже случилось. А теперь мне показывали. Теперь я был «сторонним наблюдателем», как в Радькиных экспериментах…
Лейтенантик не врал на следствии. Он в самом деле надеялся проскочить, лихо, красиво – со стороны бульвара ведь машин не было. О пешеходах он просто забыл. Или уверен был – уступят. Пеший всегда уступит дорогу конному, простолюдин – барину. Так испокон веков повелось на Руси! И когда увидел перед собой девочку – испугался, тормозить начал. Не успел. Когда скорость сто двадцать, тормозной путь слишком велик. Будь за рулём водитель поопытнее, он бы не тормозил, объехать попробовал бы. Возможность такая была, пусть и впритирку к машинам на встречной, но была.
Пацан рулить как следует не научился. Единственно умел педаль газа выжимать до упора. Газа и тормоза.
«Опель» начало заносить. Но раньше, чем развернуло, капот ударил девочку. Со всей своей железной, бездушной силы саданул. Она даже не вскрикнула, только глухой удар и хруст.
Ксюшу подбросило в воздух. Она перелетела через машину, словно поломанный манекен, нелепо разметав волосы, руки, ноги.
А затем манекен упал на асфальт. С коротким, мёртвым стуком. И стало тихо. На один миг.
