Упрямый Галилей полностью

Перечисленные выше восемь пунктов обвинения составляют шестой параграф РТ. Следующий, седьмой и последний, параграф этого документа излагает суть предписания, полученного Галилеем в феврале 1616 года965. Заметим, члены комиссии просто констатировали факт, никак его не комментируя и не оценивая (все элементы corpo di delitto были перечислены выше, в предыдущем параграфе). И, кстати, в РТ, в отличие от КТ, ни слова не сказано, что Галилей, прося Imprimatur, «коварно умолчал» об этом предписании.

Как видим, различия обвинительных фрагментов КТ и РТ весьма существенны. Уже одно это обстоятельство свидетельствует о глубоких разногласиях либо между членами комиссии, либо между ними и кардиналом Барберини, ее «президентом». В дошедших до нашего времени протоколах заседания комиссии не отражены ни ход полемики между ее членами, ни их мнения по обсуждавшимся вопросам. Однако из письма Кампанеллы Галилею от 25 сентября 1632 года ясно, что, например, по поводу передачи дела в Священную канцелярию в комиссии велась оживленная дискуссия966.

Это отчасти подтверждается и осторожными формулировками в цитированном выше фрагменте из КТ. Кроме того, в упомянутом письме Кампанеллы есть любопытное свидетельство:

Кампанелла из осторожности не назвал имя прелата, вступившегося за тосканского ученого, однако сам факт, что некий Eminentissimo пытался предотвратить инквизиционный процесс, говорит об отсутствии в римской курии единого мнения по поводу дела Галилея968. Возможно, именно поэтому так медленно продвигалось это дело в бюрократических лабиринтах Ватикана.

А теперь главный вопрос – какой из указанных документов является окончательным вариантом доклада комиссии, а какой – первоначальным наброском?

Доклад должен был быть представлен папе и кардиналу Франческо Барберини. Поэтому текст его должен был быть тщательнейшим образом выверен. Документ КТ начинается со слов: «Согласно приказу Вашего Святейшества (Conforme all’ordine della Santit`a Vostra)…»969. Начало, вполне подобающее официальному документу, который вряд ли мог начинаться так, как РТ, со слова: «Фактически (In fatto)», после которого сразу шел первый параграф.

Кроме того, прегрешения и «преступления» Галилея в РТ даны несистематизированно, без разделения на то, что важно, а что второстепенно. Обращают на себя внимание также стилистические несовершенства РТ (к примеру, в перечне пунктов обвинения фразы то начинаются с инфинитивного оборота, то представляют собой условные предложения или просто декларации), встречаются разные написания одних и тех же слов (например, aver и haver), Флоренция в РТ называется Firenze, тогда как в КТ – Fiorenza, как то было принято в официальных документах римской курии (в частности, в протоколах допроса Галилея, в текстах приговора и отречения и многих других); в РТ, в отличие от КТ, написание некоторых заимствованных слов приведено в форме, не отвечающей нормам итальянского языка (например, Mattematiche, а не Mathematiche, как в КТ), и т.д.

И наконец, следует отметить, что в итоговом документе процесса (summarium processus causae) не видно никаких признаков использования РТ. Summarium составлен исключительно с опорой и ссылкой на КТ, из которого несколько фраз цитируются почти дословно.