Отметив, что Священная канцелярия, сколько ни старалась, так и не смогла получить оригинал письма Галилея Кастелли, автор Summarium переходит к следующему эпизоду: «был допрошен отец Каччини»1253. Сказано так, будто последний был вызван в трибунал по поводу доноса Лорини и там допрошен, тогда как в действительности, напоминаю, Томмазо Каччини сам попросил, чтобы его допросили в инквизиции, где он, как сказано в Summarium, перечислил «кроме вышеупомянутых фактов (oltre le cose sodette) также другие ошибочные мнения Галилея» (что «Бог – это акциденция, что Бог действительно смеется, кричит и т.д. и что чудеса, приписываемые святым, не являются истинными чудесами»)1254. В действительности же Каччини только упомянул о письме Галилея Кастелли (которое ему показал отец Лорини), сказав, что в нем, как ему показалось, содержатся теологически спорные утверждения («non buona dottrina in materia di theologia»1255), но более к этому документу фра Томмазо не возвращался, ибо его волновало несколько иное – несоответствие космологических идей Коперника тексту Священного Писания. Но об этом обстоятельстве в Summarium не сказано ни слова, и потому создается впечатление, будто Каччини рассказывал на допросе только об ошибочных взглядах Галилея на природу Бога и чудеса святых.
Можно привести другие примеры ложных утверждений в Summarium. Так, по поводу событий февраля 1616 года там сказано следующее:
…25 февраля 1616 года Его Святейшество приказал Его Высокопреосвященству кардиналу Беллармино вызвать к себе Галилео и сделать ему предписание оставить и не обсуждать никоим образом (facesse precetto di lasciare e non trattar in modo alcuno) вышеупомянутое мнение о неподвижности Солнца и неподвижности Земли (очевидно, описка, по смыслу документа должно быть: «движении Земли». – И.Д.)1256.
Однако, как уже указывалось выше (см. «Пролог»), приказ его святейшества был иным: Беллармино должен был увещать Галилея не поддерживать «мнения Коперника» (без всяких там «non trattar[e] in modo alcuno»), то есть сделать ученому наставление (admonitio), и только если тот станет возражать, комиссару инквизиции дозволялось дать тосканцу строгое precetto (предписание).
После такого изложения папского распоряжения предугадать, как в Summarium будут описаны события следующего дня, уже несложно. Действительно, по версии составителей этого документа, «26 [февраля 1616 года] названный кардинал в присутствии отца Комиссара Священной канцелярии, нотариуса и свидетелей сделал ему указанное предписание (precetto), коему он [Галилей] обещал подчиниться». Суть же предписания состояла в том, что Галилей должен был «полностью оставить (omnino desereret) указанное мнение» и более «никаким способом не поддерживать, не преподавать и не защищать его (quovis modo teneret, doceret et defenderet)», иначе Священная канцелярия и т.д.1257
Получалось, что кардинал Беллармино дал Галилею жесткое предписание (praeceptum, а не monitum), тогда как остальные присутствующие выступали в роли статистов. А далее в Summarium следует загадочная фраза:
В соответствии с этим Священная Конгрегация Индекса выпустила декрет (In conformit`a di che usci decreto della S. Congregatione dell’Indice), который вообще запрещал любую книгу (si prohibit generalmente ogni libro), рассматривавшую указанное мнение о движении Земли и неподвижности Солнца1258.
