Далее автор продолжает разъяснять свое учение, стремясь показать, что эти акциденции находятся в разуме человека и определяют наши действия. Как можно увидеть на странице 198, строка 12, он объясняет это, пользуясь представлением Анаксагора или, скорее, Демокрита об атомах, которые он называет minimi, или мельчайшими частицами, на кои, как он утверждает, постоянно распадаются все тела. Они входят в соприкосновение с нашими органами чувств, проникая в нашу субстанцию, и в зависимости от разницы в прикосновении этих частиц и различий их поверхностей (гладких либо шероховатых, твердых либо мягких), а также в зависимости от их многочисленности или же малочисленности они пронизывают нас по-разному и проходят сквозь нас с большими или меньшими затруднениями или с благоприятным эффектом на наше дыхание и вызывая в нас неизменно либо отрицательные, либо приятные ощущения. Он утверждает далее, что частицы элемента земли воздействуют на чувство осязания, кое наиболее материально и телесно, тогда как на вкус воздействуют частицы воды, которые он называет флюидами, на запах – частицы огня, которые он называет игниколи, на обоняние – частицы воздуха, и со зрением он связывает частицы света, относительно коего он, как он сам говорит, мало что может сказать. Затем, на странице 199, строка 25, он заключает, что для возбуждения в нас ощущения запаха, вкуса, цвета и т.д. в телах, которые обычно называют пахучими, цветными и т.д., не должно быть ничего, кроме размеров, формы и количества частиц, и что запахи, цвета, вкусовые ощущения и т.д. существуют только в носу, в глазах, в языке и т.д.; таким образом, вышеназванные акциденции отличны от атомов только по именам <…>.
Если признать эту философию акциденций истинной, то, как мне кажется, возникают большие трудности в объяснении существования акциденций хлеба и вина, которые в священном таинстве причащения отделены от субстанции; действительно, обнаруживая там объекты ощущения, зрения, вкуса и т.д. и следуя этой доктрине, можно будет сказать, что там продолжают находиться и мельчайшие частицы, которыми субстанция хлеба возбуждала до таинства наши чувства, и признать их субстанциальными, как полагал Анаксагор и с чем, по-видимому, согласен данный автор, что видно из изложенного на странице 200, строка 28, откуда следует, что в священном таинстве евхаристии принимают участие материальные частицы хлеба и вина, что ошибочно и порицалось Тридентским собором на 13-й сессии, канон 2.
С другой стороны, если бы эти частицы имели только размеры, форму, количество и т.д. (здесь он более согласен с Демокритом), то тогда бы (в силу того, что качества оказываются в этом случае модулями или, как говорят, переходят в количества) свойства тел были бы обусловлены только количественными характеристиками частиц, имеющих формы треугольников, остроугольников, тупоугольников и т д., и существование этих признаков было бы объяснимо только на основании этих количеств, в то время как Священные Соборы, особенно цитированный выше Тридентский собор, определяли, что в Таинстве причастия после освящения остаются лишь признаки хлеба и вина. Поэтому мне кажется, что такой вывод автора идет вразрез с точкой зрения, принятой теологами, которые учат, что в евхаристии остаются все ощутимые признаки хлеба и вина (цвет, запах, вкус), а не просто слова, поскольку параметры субстанции не остаются, как хорошо известно из авторитетного мнения (Suarez, Metaphysicarum Disputationum, volume 2, section 2, number 2). Но дело не только в этом. Имеется также некое умозаключение, формально несовместимое с правдой Священного Собора: независимо от того, трактуются ли эти minimi по Анаксагору или же по Демокриту, если они остаются неизменными после освящения, то тогда причащающийся будет иметь частичку хлеба (даваемую ему в виде вещественной субстанции, состоящей из агрегатов атомов, организованных тем или иным способом, в той или иной форме и т.д.) точно такую же, как и не причащающийся. С другой стороны, если эти minimi не остаются неизменными, то тогда следует, что никакая из этих частичек хлеба не остается в освященной форме для причащающегося, ибо, как говорит этот автор на странице 197, строчке 1, не существует каких-либо частиц, но есть лишь размер, форма, движение и т.д. и они образуют количество или количественные субстанции, в силу чего невозможно выделить их таким образом, чтобы они существовали без субстанции или как количества, в которых они являются акциденциями, как учат все философы и теологи.
Вот такие сложные рассуждения пришли мне на ум относительно этой доктрины, коими я поделился с Вашим Высокопреосвященством в надежде, что вы пожелаете высказаться по поводу моей оценки упомянутого сочинения. С наилучшими пожеланиями».
<p><strong>Приложение V</strong></p><p><strong>СУДЬБА МАТЕРИАЛОВ ПРОЦЕССА НАД ГАЛИЛЕЕМ В ЭПОХУ НАПОЛЕОНА</strong></p>
