— Изначально я думал купить за счет части вознаграждения портальный артефакт. Деньги теперь есть, но из-за нападения и расследования я лишился возможности это сделать, — вздохнул Дэрек. — Тут мне и нужна ваша помощь. За мной всюду будет следовать охрана из особого отдела, пока не закончится расследование. Возможно, пока не вынесут приговор. Это дело месяцев, а отбор закончится через три дня. К этому времени Вера должна покинуть Эвлонт. Я прошу вас купить артефакт за меня, ведь за вами так не следят.
Надолго повисла тишина, господин Айет задумался, хмурился, между бровями залегли две глубокие морщины.
— Нет, — ответил он в конце концов. — Нет. Я и сам не куплю, и вам не позволю.
— Я ведь объяснил, что Вера тут по ошибке, — принялся увещевать Дэрек.
Господин Айет поднял ладонь в останавливающем жесте:
— Я понял. Я все понимаю, Дэрек. Но эти артефакты на учете. Если вы или я приобретем подобный, это тут же станет известно страже. Возникнет огромное количество вопросов, большинство из которых лишит вас должности.
— Но если купите вы…
— То все поймут, что не для своих нужд, — закончил отчим. — Послушайте меня минуту, Дэрек. Послушайте. Мне важно, чтобы вы поняли.
Дэрек вздохнул, кивнул, показывая всем видом, что готов выслушать. Господин Айет переплел пальцы и, сложив указательные вместе, на недолгое время замер, прижимая их к губам.
— Из того, что вы рассказали, я сделал два вывода, — вернув руки на подлокотники, отчим посмотрел Дэреку в глаза. — Во-первых, девушка, ее судьба и свободная воля очень много для вас значат. И лично я считаю ваше стремление сделать все для блага Веры благородным и достойным восхищения. Особенно, если учитывать то, что обещанием вы не связаны. Во-вторых, я хочу помочь вам. Но так, чтобы помощь не обернулась несчетным множеством проблем для вас, для меня.
— А такой путь есть? — невесело усмехнулся Дэрек.
— Думаю, да, — серьезный господин Айет жестом указал на стоящий в дальнем углу комнаты стол. — Видите колпаки? Вы наверняка знаете, что так хранятся непроверенные артефакты. Время от времени эти стеклянные колпаки накрывают работы кадетов. В мои обязанности преподавателя входит и проверка артефактов тоже. Не только тех, которые сделаны недавно, но и некоторых из хранилища.
— Одним из них может оказаться нужный, портальный? — догадался Дэрек.
— Именно. Возможно, он будет слабей обычного. Возможно, потребует доработки. Возможно, ему понадобится подпитка. Но он будет незарегистрированным, что большой плюс. При этом не придется спешно искать связи на черном рынке и вызывать подозрения у ваших телохранителей стражников.
— Это несомненные преимущества, — согласился Дэрек.
— Вместе мы точно сможем подправить недочеты. Если большая часть работы сделана, довести до ума не проблема, — уверенно продолжал господин Айет. — Дальше объяснять исчезновение девушки будем так же, как вы и планировали. Вера — маг с большим потенциалом. В бою она, землянка, которую никогда не учили магии, интуитивно использовала очень мощные щиты. Настолько мощные, что они блокировали и запрещенные заклинания тоже. Это нам на руку. Этим можно объяснять то, что она самостоятельно разобралась с портальным артефактом и не слишком сложным замком на двери в кабинет.
— Спасибо вам, господин Айет, — от всего сердца поблагодарил Дэрек. — Мою признательность не выразить словами.
— К счастью, в словах нет нужды. Я буду рад помочь и надеюсь, помощь будет вам обоим во благо.
Дэрек изобразил улыбку, точно зная, что разлука с Верой причинит ему боль. Скорей всего, большую, чем он сейчас думал. Ведь даже мысль о том, что он не увидит улыбку девушки, не услышит ее голос, не сможет взять за руку, была мучительна.
Третий тур меня утомил больше, чем я предполагала. Определение «расплескала магию» подходило моей манере чаровать лучше всего. Ни осознания, что делаю, ни контроля над даром и расходом энергии, ни чувства внутренней красоты происходящего. Противное ощущение, что формулы затягивают в процесс, из которого я не могла выбраться, которым не могла управлять, преследовало меня во время третьего тура и следующего дня.
Часть системы, механизма, безликая деталь, которой в любой момент можно найти замену, — емкое и наиболее полное описание моих ощущений. Противно.
Тоску усиливали воспоминания о взаимодействии с лордом Оттосом и светловолосым подозреваемым. Мой боец-ухажер, назвавший меня самородком и пока неограненным бриллиантом, влиял на меня во время работы над формулой. Поначалу я думала, лорд Оттос пытается усилить мой дар, его участие в общей работе, чтобы показать госпоже Цельессе, насколько хорошо я подхожу бойцу, как чудесно мы поладили. Вот только он красовался больше, чем заботился обо мне. И это чувствовалось.
