Он соврал, сказав, что у них будет время попрощаться, когда портал откроется. Солгал сознательно. Просто понял, что не выдержит прощания, не выпустит Веру из рук, если обнимет ее. Дэрек клял себя за слабость, за эгоизм, за ложь. Вера наверняка переживала из-за того, что не простилась должным образом.
Безжизненная тусклая бляшка, сослужила свою службу, помогла исправить ошибку, уберечь Веру от чужой судьбы, спасти от роли подопытной. Все правильно, но от этого легче не становилось. Пустота на том месте, где было сердце, в этот раз разрезала душу на части. Слезы комом стояли в горле, дышать стало почти невозможно. Дэрек, упав на колени там, где только что закрылся портал, молил Огнедышащих защищать Веру, позаботиться о том, чтобы у нее была счастливая жизнь.
Истощенный резерв и раны причиняли боль, усиливавшуюся с каждой минутой. Пока не стало плохо настолько, что невозможно подняться, Дэрек встал, убрал подушки и тихо вернулся на второй этаж. По дороге заглянул в комнату Веры, но от мысли взять что-нибудь отказался. Пропажа вещи могла показаться странной, навредить в будущем. Дэрек просто стоял в комнате и, закрыв глаза, представлял тут Веру. Удивительную, светлую, чудесную девушку с неповторимо ласковой улыбкой.
Первый раз в жизни Дэреку хотелось напиться. Напиться до потери сознания. Чтобы забыть все, лишиться мыслей, заглушить невыносимую боль в груди.
Он вернулся в свою комнату, разделся, накапал в стакан обезболивающее, внимательно отсчитывая капли. Залпом выпил, поморщился. Дэрек не любил вяжущую приторность лекарства. Укрывшись, умостившись на подушке, он заставлял себя дышать ровно, расслаблять мышцы и думать о чем-то хоть сколько-нибудь приятном. Выжатость резерва и успокаивающее действие обезболивающего сделали свое дело — пришла дремота, сменившаяся полноценным сном до утра.
Исчезновение девушки обнаружилось ещё до завтрака. Утро перед четвертым туром отбора превратилось в эталон суматохи. Стражники, охранявшие дом, в один голос заверяли, что девушка не выходила. Леди Айла требовала ответов, встревоженный и растерянный лорд Оттос несколько раз предлагал свою помощь, но больше путался под ногами. Мама ничего не знала о сговоре мужа и сына, поэтому пропажа Веры стала для Илейны Айет настоящим потрясением. Дьелен плакала, расстроилась ужасно и, что Дэрека чуть не сломило, утешала брата.
Взломанный замок, пропажа недоработанного портального артефакта обнаружились сразу, как и то, что резерв Дэрека истощен, иссушен полностью. Но на все вопросы алхимик стражи отвечал, что ничего не помнит. Вера попросила его потренироваться с ней, и на этом воспоминания Дэрека якобы заканчивались.
— Я же говорил, что девушка менталист! — выпалил командир.
— Другого объяснения тому, как она спаслась от Сьенги, и в самом деле нет, — согласился серьезный отчим.
— Но почему, почему она так поступила? — в который раз спрашивал лорд Оттос. — У нас с ней налаживались отношения, магия хорошо взаимодействовала. Почему?
Расстроенным женихом занялась леди Айла, но, прежде чем увести его из дома, подошла к Дэреку.
— Вас ждет разговор с госпожой Цельессой. Сегодня же. И можете не сомневаться, наделенная ментальным даром госпожа Цельесса найдет способ заставить вас вспомнить, что произошло, — прозвучало мрачно, с затаенной угрозой.
Дэрек склонился перед леди и заверил, что поедет во Дворец Решений сразу, как только командир позволит.
План отчима работал, у стражи создалось впечатление, что девушка действовала сама, по своей инициативе. Там, где ее знаний и умений не хватало, использовала ментальный дар, чтобы Дэрек, сам того не понимая, сделал необходимое. Дэрек Алистер оказался полностью выведен из-под подозрений в сообщничестве и, как ему потом сказал отчим, мог даже сохранить часть вознаграждения за добытую невесту.
Ни одна из этих новостей Дэрека не радовала. Он вообще сомневался, что сможет когда-нибудь радоваться, ведь все его чувства и эмоции растаяли вместе с Верой в сиянии портала. В другой день он волновался бы из-за встречи с госпожой Цельессой, но сейчас, когда командир разрешил ему отлучиться, безразлично сидел в коляске и не думал о том, что скажет сам-андруне. Все мысли Дэрека были о Вере, о ней одной.
Госпожа Цельесса решила принять его в саду. Огромную беседку из резного камня оплетали до самого верха плетистые розы и клематисы, многочисленные подушки на царском ложе древней драконицы пурпуром оттеняли белизну камня и пышные растения. Величественная сам-андруна легким движением лапы отослала слуг и поприветствовала преклонившего перед ней колено Дэрека.
— Рассказывайте, что произошло, господин Алистер, — в ее голосе не слышалось ни раздражения, ни строгости, будто случившееся было для нее просто занятным, ни на что не влияющим событием. — Начните с официальной версии.
«Будь краток, если не можешь уверенно врать. Тогда тебя трудней уличить во лжи», — мудрый совет, который не раз выручал Дэрека, пришелся кстати и сейчас. Госпожа Цельесса слушала внимательно, не перебивала. Даже временами возникало ощущение, что сам-андруна верит.
