— Ты вначале сказала правду, а потом неправду, — вынес вердикт мой дракон. — Неужели Фехтен показался тебе не таким и сложным?
— Неужели поводок так точно работает? — поразилась я.
— Ты пыталась его испытать? — в такую отговорку Дэрек явно не был настроен поверить, поэтому я отрицательно покачала головой.
— Нет, но Фехтен и в самом деле увлекательный. Я же говорю, он образный. Я могу довольно четко представить себе цвет и сияние волшебства, понять, как влияют на него те или иные факторы…
— Ты видишь чары? — тихо уточнил Дэрек. Голос его заметно сел, а непонимание отразилось в моих чувствах растерянностью.
— Я уже догадалась, что не должна бы, но это ведь к лучшему, так? Если кто-то из женихов решит показать фокус невестам, мы не попадем в глупую ситуацию.
Попытка указать на позитив там, где его было маловато, закономерно провалилась. Дэрек хмурился, выглядел и ощущался озабоченным.
— Если бы я чувствовал твой дар, было бы проще, — вздохнул он, наконец. — Без этого мне кажется, что я лишился части собственной магии.
— Противное, наверное, ощущение, — осторожно предположила я, прекрасно чувствуя, насколько именно сильной и скребущей была охватившая Дэрека тревога.
— О да, противное, — нарочито спокойно ответил он.
— Но я все ещё не хочу поговорить о магии с госпожой, — предупреждая развитие темы, подчеркнула я.
— Помню. Все еще не понимаю, но помню.
— Я ценю это, — с чувством заверила я, но и так не исправила атмосферу за столом. Дэрека угнетала неопределенность, и это сквозило в каждом жесте, ощущалось кожей.
Разговор о местных блюдах немного помог, но лучше всего отвлекли книги. К сожалению, ни Дэрек, ни я никакого внятного объяснения пробуждению моего странного дара не нашли. Зато все те же труды достославного Фехтена подсказали возможность убедиться в том, что ни о каком разделенном проклятии речь не идет. Оттягивать довольно простой ритуал не стали, занялись им после ужина, и я получила удивительную возможность полюбоваться призрачным зеленым драконом, в которого во время волшебства превращался Дэрек.
День, несмотря на множество странных и беспокоящих откровений, получился чудесным. Блаженно растянувшись на постели, Дэрек с удовольствием вспоминал даже трудный разговор о магии Веры. Спокойная реакция девушки, вдумчивый подход и логичная аргументация произвели должное впечатление утром и по прошествии времени могли вызывать только уважение. Дэрек искренне сомневался в том, что сам в подобной ситуации реагировал бы с таким достоинством и самообладанием.
Вера в тот день поражала не единожды. Ее дар будто задался целью поставить Дэрека в тупик раз сто за сутки и вполне справлялся с задачей. Но все затмевало последнее значимое событие дня — ритуал. Дар девушки, неощутимый в обычной жизни, откликался золотистым сиянием во время волшебства. Это ощущение ласкало теплом, мягко и бережно обнимало сердце и делало каждое мгновение несказанно восхитительным. Этому чувству Дэрек даже не пытался искать определение, боясь опошлить нежданное чудо словами. К тому же значительно ярче на происходящее ответил его собственный дар. Полноценное фантомное обращение в дракона — не шутки. Особенно, если подобное происходит два раза за неделю.
Учитывая все обстоятельства, было даже как-то глупо сомневаться в том, что именно Вера так влияла на дар и драконью сущность своего ловца. Это увеличивало градус странности и, как ни удивительно, подкрепляло желание сохранить все происходящее в тайне. Вера была его поразительным, неожиданным, потрясающим сокровищем, чем-то похожим на синие звезды древних родов.
Мысли об источниках магии умиротворяли, некоторое сходство воздействия сам-андрун и Веры на дар Дэрека убаюкивало. Сознание погружалось в сладостную дрему, украшенную образом фантомного зеленого дракона с расправленными крыльями, сияющими несвойственным им золотом. Он не казался воплощением мощи или величия, в нем не чувствовалась тяга подчинять кого-либо. Нет, он виделся Дэреку гармоничным, полноценным и наполненным жизненной силой.
Утро стало сущим кошмаром почти сразу после завтрака. Дэрек занимался оросительной системой, когда Вера, оставшаяся на кухне, отчего-то стала злиться. Очень сильно злиться. Неожиданные чувства для такой спокойной девушки появились без всяких предвестников. Поэтому Дэрек бросил все и побежал на кухню.
— Да как вы смеете? — услышал он возмущенный голос девушки через приоткрытое окно.
— Он мой чешуйчатый бездарь. Я знаю пределы его ограниченных возможностей, — с пренебрежением ответил отец.
Дэрек не видел его лица, но мог поклясться, что Корвин Алистер издевательски усмехался.
— Ваш «бездарь» — талантливый и исключительно терпеливый молодой дракон и хороший сын, — с жаром заявила Вера. — Вы не видите этого и не цените. Не знаю, что тому виной. Гордыня, ограниченность мышления или и то, и другое.
— Ах ты ж шавка бесполезная! — вскричал отец, и именно в этот момент Дэрек влетел на кухню.
