— Я здесь! — закричала она, затем покраснела. Я скрыл свой смех, прикрывая рот рукой и имитируя кашель. — Простите. — Она мягко улыбнулась. — Я, эм, просто думала, в какой день Картеру лучше переехать.
— Как насчет следующих выходных? В субботу, раз у Картера в воскресенье игра? — сказал Херб.
— К-конечно? — ответила она, но это прозвучало больше как вопрос. Мне пришлось перепроверить, чтобы убедится, что Риган была не против моего переезда.
— Отлично. — Элейн снова захлопала в ладоши и выглядела очень довольной собой и своей идеей. Я ее не винил; это был довольно блестящий план.
Означало ли это, что Элейн и Херб давали мне свое благословение на отношения с их дочерью?
Полагаю, что да.
Черт, я чувствовал себя раздутым, как гордый павлин.
— Давайте съедим торт, чтобы отпраздновать это. Херб, идем, поможешь мне на кухне.
— Элейн встала, и когда Херб замешкался, она схватила его за футболку и подняла на ноги.
Как только они исчезли с поля зрения, я повернулся к Риган, однако, прежде чем я успел что-нибудь сказать, она лихорадочно начала шептать.
— Ты должен переехать. Если ты этого не сделаешь, они узнают, что я им солгала, а я ненавижу лгать своим родителям. Ты должен переехать… — Она сглотнула. — … ко мне, в мой коттедж, в мой дом… хотя бы ненадолго, просто чтобы мои родители не уличили меня во лжи. — Она пожала плечами. — Я имею в виду, я могу сказать им, что ты не хочешь, но я знаю их, тогда они будут давить на тебя, чтобы ты переехал к ним, и это… — Она вздрогнула. — Это было бы ужасно. Если бы ты это сделал, то, вероятнее всего, проснулся бы посреди ночи оттого, что мой отец стоит у твоей кровати, уставившись на тебя сверху вниз. Что еще хуже, мама бы ходила следом за тобой, и говорила о том, как важно практиковать безопасный секс, а затем, ты начал бы находить презервативы во всевозможных местах, они разложили бы их по всему дому, чтобы убедиться, что ты точно наденешь его, прежде чем задействуешь свой инструмент. — Она покраснела, после того, как произнесла это. — Ты должен переехать… ко мне.
— Ладно.
— Ладно? — ее глаза округлились.
Я улыбнулся.
— Да, хорошо. Я не против. Мы отлично ладим, и ты поможешь сэкономить мне на отеле. Так что, на самом деле ты делаешь мне одолжение.
Она медленно моргнула.
— Ну… тогда хорошо.
— Спасибо. — Улыбнулся я.
— Эм, ты не переживаешь?
— Пока ты точно уверена, что не против моего переезда. То есть, большую часть я буду отсутствовать. Утром у меня занятия в спортзале, днем тренировка, это ужасно выматывает, так что, по возвращению домой, вероятнее всего, я просто завалюсь спать.
— О, конечно, это не будет проблемой.
Это будет
Самой огромной, по сравнению со всеми, что со мной случались.
Картер Энтони собирался переехать ко мне, и во всем были виноваты мои родители.
О, Господи. Картер переезжал в мой дом, мою обитель, ко мне.
Паника только нарастала. Но, я не могла позволить ему переехать к моим родителям; я даже не была уверена, хотел ли он этого. Я просто не могла рисковать. Он не выжил бы там.
Ладно, это была ложь. Я всем своим существом любила своих родителей, но, для постороннего человека, который жил бы с ними, все было бы по-другому. Картер провел с ними всего несколько часов; умножьте это все на время, и он, безусловно, решит, что добровольно запихнул себя в приют для умалишенных.
Вполне возможно, я слишком остро среагировала, и поэтому каким-то образом предложила Картеру переехать ко мне.
Брук сидела напротив меня в учительской и не сводила с меня своих округлившихся глаз. Я только что рассказала ей о том, что произошло на ужине, поскольку не говорила с ней ни накануне вечера, ни сегодня утром.
Она моргнула, открыла рот и снова закрыла его.
— Скажи что-нибудь, — потребовала я.
— Я… — она вздохнула. Наклонившись вперед и уперев локти в стол, она потерла свои виски. — Давай-ка все проясним. — Я кивнула. — Ты и Картер отправились на ужин к твоим родителям, и к концу этого ужина, мы имеем Картера, который переезжает к тебе в эти выходные?
— Да.
Она моргнула.
— И? — спросила я, повысив голос, и когда люди посмотрели в нашу сторону, я ссутулила свои плечи.
Затем Брук откинулась назад, отклонила голову и разразилась смехом.
— Брук, — прошипела я.
Ее рука поднялась, помахала передо мной, и я знала, что должна позволить ей пережить этот момент, или она никогда не успокоится, чтобы говорить рационально.
Вздохнув, я откинулась на спинку стула и оглянулась на тех, кто уставился на Брук.
Закатив глаза, я сказала:
— Не обращайте на нее внимания, она в конец лишилась своего разума. — Некоторые кивнули в понимании, и вернулись к тому, чем занимались. За исключением Елены. Она продолжала пялиться на нас. Я помахала и уже собиралась повернуть свою руку и показать ей средний палец, потому что она, не переставая, глядела на нас, а я была не в настроении для Елены, я была сплошным сгустком нервов, но вдруг передо мной возник Том.
Взглянув наверх, я заметила хмурый взгляд, нацеленный прямо на меня.
