И у меня возникло стойкое ощущение, что рядовой полка королевских мушкетеров, был публично унижен гвардейцами кардинала. Что требует мести.
Вопросы убийств, судимостей, и прочая ерунда товарищей руководителей совершенно не парили.
Этот аспект мне осветил Виктор Петрович Чашников, когда мы, поздней ночью ехали в Балашиху:
— Чего ты всполошился то, Боб? У меня тоже была судимость. Я, когда в Сокольниках работал, перестарался там, с одним у@бком. Меня тож сразу приняли и три года условки сунули. Через год — сняли судимость.
— А с убийством то что?
— Поговори с Поскребышевым. Может награду тебе какую дадут, или ту же судимость снимут.
— Как?!!!
— Его звали Жора Мамонт. Урка еще тот, что по тюрьмам живет, лишь пару месяцев на свободе, и снова садится. А тут, то ли остепенится решил, то ли из страны валить. Но задумал он большой скачок. Решил взять кассу у инкассаторов. И взял, в Рязани. Грохнул охранника и инкассатора. Потом, совершенно спонтанно запрыгнул в проходящий таварняк. Товарищи из Рязани не сообразили. Искали в городе и на дорогах.
— А чего он к нам полез?
— Кто знает. Парни в отделе, думают ему твоя машина глянулась. Он водить умел. Понимал, что его скоро возьмут, если что нибудь неожиданное не придумать. Вполне здравая идея. Получись у него, он бы уже под Смоленском был. А там, бросил бы машину, ушел бы лесом, может и обратно в Москву…он не так много денег с инкассацией взял.
— Надо же. Я прям уже настроился на отсидку.
— Нехер было орать на толпу эту. Вообще бы не о чем беспокоиться было.
— Они совсем не безобидны, Вить. Не стоит недооценивать возможности тупиц, если они собираются в большие группы.
— Лучше скажи, — сменил тему Чашников — ты от Воронцовой убегаешь? Или решил в себе разобраться?
— Разобраться?
— Тут уж, Боб, без вариантов. Любой парень, втюрившись в такую девушку, в итоге становится или циником, или романтиком.
— Не знаю, Вить, не знаю. Я — весьма перспективный алкоголик. И это неплохой третий путь.
— Кстати, тебе Лозгачев не сказал?
— Что?
— В выходные будем тебя поить, и смотреть что получится. Мы то думали что ты неуязвим…
Езда за рулем меня успокаивает. Пускай управление Кадиллаком больше всего напоминает управление грузовиком ГАЗ 51. Но, если разобраться, все легковушки тридцатых — пятидесятых, в этом почти одинаковы.
Пока я добирался в Балашиху и обратно, у меня была масса времени спокойно обо всем подумать.
Справка по товарищу Ягоде, что я нашел в ящике входящих, многое прояснила.
В двадцать седьмом году в развитии страны, наметилась та самая тенденция всех пересажать, а остальных заставить пахать за миску баланды.
На самом деле, это называлось «Обсуждение путей и темпов индустриализации».
Рыков сотоварищи, предлагал методичное, планомерное, поэтапное развитие страны, с привлечением мировых промышленно-финансовых сил. Ежегодный рост экономики на 20–30 %, с приоритетом социальных программ и обороны. Любому, знакомому с математикой, был очевиден рост экономики в несколько раз, за десять лет. А участие мировых финансов, обеспечивало вполне нейтральное внешнеполитическое окружение. Вполне очевидно, что Китай, в конце семидесятых двадцатого века, пошел именно по этому пути.
Всем этим Литвиновым, Рыковым, и прочей партийной интеллигенции, противостояли сплоченные гопники, в смысле коммунисты, вместе с Ягодой. Точнее, Генрих Генрихович, предлагался в качестве одного из инструментов этой самой индустриализации.
Они утверждали, что сотрудничество с капиталистами, соблюдение технологий и правил в промышленной индустрии — буржуазная хрень, не учитывающая социалистического энтузиазма. Исходя из этого, кучу специалистов, инженеров, и авиаконструкторов в частности, нужно посадить. И совершать рывок во имя создания могучей армии. Так что давайте ускоримся и вообще, кругом враги. Того и гляди нападут.
На вопрос финансирования, и где взять людские ресурсы на такие прожекты, говорили про госмонополию и кивали на товарища Ягоду. Что уж людскими то ресурсами, он обеспечит. Вон, у него авиаконструкторы сидят, за пайку стараются. И неплохо выходит!
В моей реальности, это обсуждение, как и многие другие, было, в общем-то, борьбой за власть.
Но в этой реальности, вопрос большинства в партии не стоял. Так вышло, что товарищ Калинин пользуется непререкаемым авторитетом. Поэтому группа экстремистов в политбюро, в которую входил и Сталин, получила отлуп.
В другой реальности Сталин, победивший все оппозиции, очень технично свалил отсутствие улучшений в жизни населения на усиление классовой борьбы. Вся суть Сталина в этом — присваивать чужие заслуги, и никогда не отвечать за свои решения.
Товарищ Сталин, вместо результатов, любил предъявлять врагов. «Жить стало лучше, жить стало веселей!» — говорил Генеральный Секретарь. А где еда? — спрашивал народ. Враги, отвечал вождь, кругом враги, они все сожрали, а что не сожрали — испортили.
А уж про могучую армию, после лета сорок первого, лучше и не вспоминать. Потому что тысяча немецких летчиков, вынесшая с неба двадцать тысяч сталинских соколов — это просто неприлично.
