— Отослали, — сказал Дайлен. — Кейла заказал копии, пришлют завтра. Если только Сарвен Дард появится в регистрационном пункте, чтобы подновить метку — мы его засечём.
— Думаешь, появится? — с сомнением спросила Кэри. — Зачем ему это? Если б ты хотел собрать армию некромантов и мертвецов — стал бы ты заботиться о регистрации?
— Если он станет собирать армию — то без применения магии не обойдётся, — рассудил Дайлен. — В таком случае он тоже себя как-то проявит. И если принимать на веру слова ваших… кхм… арестованных Тёмных магов, то так или иначе даст о себе знать довольно скоро. Раз уж маги его ложи что-то затевают…
— Тогда надо разослать о нём объявление, чтобы в Комитетах по всей Тирне приготовились его ловить, — решила Кэри.
— На него уже рассылали заявление, когда он самовольно ушёл с закреплённого за ним участка. Заявление от начальника тюрьмы Тартуты. Его подозревали в связи с Чёрным Скрипачом, особенно в деле, кхм…
Дайлен посмотрел на Кэри выразительным взглядом, и очень осторожно продолжил:
— …гибели отряда старшего офицера Андерсона.
Вендела постаралась сохранить спокойный, даже равнодушный вид.
— А пропавший труп не искали? — уточнила она ровным голосом. — Я вот тут подумала — можно было бы попробовать выманить этого Дарда непосредственно на него. Если другие некроманты так хотят его оживить… то, видимо, на труп будет определённый спрос. Одни, значит, захотят оживить — а другие уничтожить. Глядишь, убийца и клюнет на такую-то приманку. Если не сам — то хотя бы кто-то из его приспешников.
Дайлен ухмыльнулся.
— А поищем, — сказал он. — Ради такого-то!
Он ушёл, а проснувшаяся совесть осталась.
Кэри удалось довольно надолго отвязаться от неё за всеми этими расследованиями, похищениями, перемещениями — но куда денешься, когда сидишь наедине с собой? Никуда.
Сэнди Андерсон поехал в крепость Моро вместо Кэри. Если бы она действительно его любила, то наверняка почуяла бы опасность. Даже нет, необязательно так. Если бы любила — не устроила бы в тот раз скандал. Не на пустом месте, нет — очень даже за дело, но не устроила бы. Стерпела бы, раз уж у них сложились такие сложные отношения, не стала бы ругаться из-за девочки-секретаря.
А если копнуть глубже, ну-ка, ну-ка?
Она почти год приучала себя к мысли, что рано или поздно с этим парнем придётся лечь в постель. Всё потому, что он, по её мнению, подходил в мужья. Приятельницы и сослуживицы все, как одна, говорили про последний шанс и про то, что до тридцати надо обязательно выйти замуж, иначе будет плохо. И Кэри решила — Андерсон подходит.
Но дальше поцелуев они ведь так почти и не продвинулись.
И вот как оно вышло, если выстроить стройную, ровную цепь: она, Кэри, не допускала Андерсона до своего тела, а ведь он разве что пар из ноздрей не пускал — так добивался. «Приеду — и поженимся!» — сказала она Андерсону перед тем, как отбыть в крепость Моро. Но застала его в кабинете в обнимку с маленькой тихой секретаршей участка, устроила скандал и…
И Сэнди, разозлившись, поехал вместо Кэри. Кому и что он хотел доказать? Вряд ли что-то вообще хотел — разве что побыть ещё пару дней без неё, на свободе.
И теперь оставалось только жить дальше без него, но с мучительной занозой в сердце. Терять всегда тяжело, но когда потеря настолько нелепа, это становится непереносимо трудно пережить.
Вот что не давало Кэри забыться.
День весеннего равноденствия, иначе «Рождение Солнца» — один из древнейших календарных праздников Тирны. Празднуют его и в других странах — только называют иначе. На двадцатый день после начала Светлого полугодия свет и тьма делят сутки ровно пополам.
Лассен Мармален никак не думал, что такой светлый, погожий и, главное, праздничный день он встретит в тюрьме. Ну, пусть не в тюрьме — в камере участка. Но всё же!
Обиднее всего, что никто ему не верил. Даже Кэри, которая с утра навестила его, рассеянная и немного печальная. Улыбнулась невесело, оставила корзинку с праздничной снедью и ушла. Провела с ним всего-то минут двадцать.
Лассе рассказал ей, что ни в чём не виноват и даже болен: пуля Труффо прострелила его насквозь! Но рана заживала хорошо, не кровоточила, жара у Лассена не было. Так что надавить на чувство жалости Венделы не вышло. Кэри слушала рассеянно, кивала, но будто бы не принимала слова Лассе близко к сердцу. Тогда Лассе поведал о посещении мастера Хослера, и о том, что он потерял сознание уже через минуту его тягостного визита. И что же? Кэри побледнела, но промолчала.
Посещение расстроило Мармалена ещё и тем, что все его объяснения офицер приняла молча. Она не возражала. Скажи ей Лассе, что и он на самом деле страшный и злобный некромант с провалами в памяти — и то бы, наверное, лишь кивнула бы. Может, ещё и улыбнулась бы грустно.
