– И что тогда? Он убьет Макса?
– Нет, если только ваш муж не попытается выкинуть какую-нибудь глупость.
«Да, еще та проблема», – подумал Августин.
Патрульный попросил Бонни не впадать в панику. Губернатор вовсе не сумасшедший, а кроме того, есть способы выследить его, вступить в контакт, поговорить.
Бонни извинилась и ушла, чтобы принять аспирин. Августин вместе с патрульным вышли на улицу.
– ФБР не станет этим заниматься, – сказал Джим Тайл, понизив голос. – Нет требования выкупа, преступление не выходит за рамки штата. Ей трудно все это понять.
Августин заметил, что ему не понятно поведение Макса Лама, который звонит в Нью-Йорк и проверяет, как идут дела в рекламном агентстве.
– Что-то он совершенно не похож на жертву похищения.
Джим Тайл сел в машину и положил свою шляпу на сиденье.
– Я скоро свяжусь с вами, а вы пока постарайтесь успокоить леди.
– Но лично вы не считаете губернатора сумасшедшим, так ведь?
Патрульный рассмеялся.
– Вы же сами слышали пленку.
– Да, я тоже думаю, что он не сумасшедший.
– Я бы сказал, что он просто другой, совершенно непохожий на остальных людей. – Джим включил рацию, чтобы прослушать последние сообщения. Диспетчер патрульной службы направляла несколько патрульных машин на пересечение шоссе № 1 и Кендалл-драйв, где перевернулся грузовик со льдом. Движение там было нарушено, машины «скорой помощи» уже выехали к месту аварии.
– Господи, еще не хватает, чтобы людей сейчас калечило льдом. – С этими словами Джим уехал, не попрощавшись.
Вернувшись в дом, Августин с удивлением обнаружил, что Бонни сидит на кухне возле телефона. Под рукой у нее лежал блокнот, в который она записала несколько строчек. Августина восхитила элегантность ее почерка. Когда-то он встречался с девушкой, которая выписывала все буквы «i» с помощью четких маленьких кружков и иногда рисовала внутри этих кружков радостные рожицы, а иногда грустные. Девушка была лидером болельщиков футбольной команды колледжа, отсюда, наверное, и такая странная привычка.
В почерке Бонни Лам не было никаких признаков бывшего лидера болельщиков.
– Указания! – воскликнула Бонни, размахивая страничками из блокнота.
– Что за указания?
– Как встретиться с Максом и с этим Сцинком. Они оставили указания на моем автоответчике.
Бонни прямо сияла от радости. Августин присел рядом с ней.
– Что они еще сказали?
– Никакой полиции и ФБР. Макс очень настаивал на этом.
– И что дальше?
– Четыре батарейки «АА» и магнитофонную кассету «Exile on Main Street». И еще банку зеленых оливок без косточек и без сладкого перца.
– Это список покупок для губернатора?
– Макс терпеть не может зеленые оливки. – Бонни положила ладонь на плечо Августина. – Что будем делать? Вы хотите прослушать сообщение?
– Давайте поговорим с ними, если они именно этого хотят.
– Возьмите с собой пистолет. Я не шучу. – В глазах Бонни появились искорки. – Мы сможем вырвать Макса из рук похитителя. Почему бы и нет!
– Успокойтесь, прошу вас. На какое время назначена встреча?
– Завтра в полночь.
– А где?
Ответ Бонни обескуражил Августина.
– Они не придут. Во всяком случае, туда.
– Ошибаетесь, – возразила Бонни. – Где ваш пистолет?
Августин ушел в гостиную и включил телевизор. Он начал переключать программы, пока не нашел старую передачу «Монти Пайтон», классическую, ту самую, где Джон Клиз покупал дохлого попугая. Он много раз смотрел эту передачу и каждый раз смеялся от души.
Бонни села на софу рядом с Августином. Когда передача закончилась, Августин повернулся к ней и сказал:
– Вы же ни черта не знаете о пистолетах.
Проснувшись, Макс Лам услышал слова Сцинка:
– У тебя нет чувства сострадания.
Они ехали в кузове грузовика по шоссе № 1, расположившись среди двух тысяч банок с супом, пожертвованных пострадавшим от урагана баптистской церковью в Паскагола, штат Миссисипи.
– Вот это, – продолжал похититель, кивнув на коробки с супом, – как раз то, что люди делают друг для друга в случае катастрофы. Они помогают. А ты...
– Я же уже извинялся.
– ...ты, Макс, приехал сюда с видеокамерой.
Макс закурил сигарету. Губернатор весь день пребывал в паршивом настроении. Сначала порвалась его любимая пленка с «Роллингами», а затем сели батарейки в плейере.
– Люди, которые прислали этот суп, пережили «Камиллу». Только прошу тебя, не говори, что ты ничего не знаешь о «Камилле».
– Это тоже какой-то ураган?
– Чертовски разрушительный ураган. Мне кажется, Макс, что ты делаешь успехи.
Рекламный агент встревожился и затянулся сигаретой «Бронко».
– Вы что-то говорили о лодке.
– Каждый человек должен иметь чувство сострадания. Есть вещи, о которых нельзя забывать. Давай-ка послушаем твои рекламные фразы, – неожиданно предложил Сцинк.
– Только не сейчас.
– Я давно не смотрю телевизор, но помню кое-какие рекламные ролики. – Губернатор указал на коробку с красно-белыми банками с супом. – Ну очень вкусно! Классическая реклама, да?
Расхрабрившийся Макс спросил:
– А вы слышали когда-нибудь о «Плам Кранчиз»? Это такие хлопья к завтраку.
– Хлопья, – повторил Сцинк.
– Вы сойдете с изюма от «Плам Кранчиз».
