– По-моему, здесь не обошлось без взяток. Другого объяснения просто не вижу.
Авила устремил взгляд вперед.
– Это вам не Нью-Йорк, – буркнул он. Наконец движение транспорта возобновилось.
Клиент сообщил, что ураганом полностью разрушило стоянку трейлеров недалеко от его дома.
– Погибла пожилая женщина.
– Ужасно.
– Прекрасная пожилая женщина. Развалились все трейлеры, все до единого.
– Ураган века, – заметил Авила.
– Нет, дело здесь не в этом. Растяжки оказались сгнившими, крепежные штыри спилены. Якорных дисков нет. Так что не говорите, что здесь обошлось без подкупа какого-нибудь инспектора.
Авила нервно заерзал на сиденье.
– Растяжки быстро гниют от местной жары. Трейлеры были старые?
– Не очень.
Клиент свернул на Кроум-авеню в сторону 168-й улицы. Потом повернул на восток, и, проехав милю, они прибыли в район Фокс-Холлоу, где после урагана от домов остались одни фундаменты. Машина остановилась перед развалинами небольшого дома.
Авила вылез из «кадиллака» и воскликнул:
– Господи, да вы шутите.
Кровля дома полностью отсутствовала, балки, перекрытия, фермы – все было снесено ураганом. Авилу очень удивило, что мистер Рейнольдс позволил своей семье остаться в этих руинах. Авила прошел за клиентом в дом, переступив через сорванную ураганом дверь. Дом казался брошенным, за исключением кухни, где несколько бродячих собак дрались из-за протухших гамбургеров, которые они обнаружили в опрокинутом холодильнике. Клиент схватил алюминиевую биту и прогнал собак.
Заглянув в залитую дождем спальню, Авила не обнаружил никаких признаков присутствия семьи клиента. Он моментально почувствовал подвох, но все же спросил:
– Так где же ваша девяностолетняя мать?
– Умерла и похоронена на прекрасном острове Статен, – ответил Айра Джексон, похлопывая бейсбольной битой по ладони.
Когда незнакомец из Нью-Йорка вознамерился распять его на сосне, Авила пришел к выводу, что этого убийцу нанял Кусака. Совершенно ясно, что он решил ликвидировать его, Авилу, и взять в свои руки фальшивую кровельную фирму. «А почему же Кусаку не поразил карающий удар Чанго? – с тоской подумал Авила. – Неужели и двойной жертвы оказалось недостаточно?»
Но потом человек из Нью-Йорка объяснил ему, кто он такой, что случилось с его матерью и почему Авила должен умереть такой страшной смертью. Сначала Авила взмолился, доказывая свою непричастность к трагической судьбе Беатрис Джексон. Но вскоре он понял, что искусство выходить сухим из воды, которым в совершенстве владели чиновники графства, – способность моментально свалить вину на другого, улизнуть от ответственности, совершенно запутать документацию – на этот раз ему не поможет.
Авила осознал, что лучше самому рассказать правду, иначе незнакомец вытащит ее из него с помощью пыток. И он, словно бросившись головой в омут, поведал Айре Джексону все, как на духу.
Да, это ему было поручено проверять трейлеры в Санкост Леже-Виллидж. Да, он наплевательски относился к своим обязанностям. И... да, да! Прости его Господи... он брал взятки, закрывая глаза на всякие нарушения стандартов.
– Неужели же ты не видел эти чертовы гнилые растяжки? – взорвался Айра Джексон, сооружавший в этот момент распятие из упавших с крыш балок.
– Нет, – признался Авила.
– А колышки?
– Нет, клянусь вам.
– И ты никогда их не проверял? – Айра Джексон яростно стучал молотком.
– Я и в глаза их не видел, потому что даже не ездил туда, – угрюмо вымолвил Авила.
Молоток в руке Айры Джексона взлетел в воздух. Авила, привязанный к сломанному стульчаку в ванной, опустил глаза, изображая стыд и раскаяние. В этот момент он заметил в унитазе под собой копошащихся в воде ярко-зеленых лягушек и пятнистую змею.
Вздрогнув, Авила продолжил:
– Я никогда не ездил в парк трейлеров. Парень присылал мне деньги...
– Сколько?
– Пятьдесят долларов за трейлер. Он присылал их в контору, а я думал, какого черта тратить бензин? И вместо этого ехал... – Авила запнулся, поймав себя на мысли, что вовсе не обязательно рассказывать о том, что в тот день, когда надо было инспектировать Санкост Леже-Виллидж, он играл в гольф. – Я туда не ездил.
– Ты мне лапшу вешаешь.
– Нет. Поверьте, мне жаль, очень жаль.
Выражение, появившееся на лице Айры Джексона, заставило Авилу пожалеть о своем решении быть абсолютно откровенным. Что бы он ни сказал, этот сумасшедший без сомнения собирался пытать его. Айра Джексон склонился над распятием и продолжил работу.
Авила взмолился, стараясь перекричать стук молотка:
– Господи, если бы я знал, что он делает с этими трейлерами, он никогда бы не получил от меня разрешение на продажу. Поверьте, вовсе не деньги заставляли меня закрывать глаза на подпиленные колышки. Ни в коем случае!
– Заткнись. – Айра Джексон отнес распятие на задний двор и начал прибивать его к стволу сосны. Это было высокое, ветвистое дерево, до того как ураган обломал верхушку высотой в тридцать футов, и теперь из земли торчал просто покрытый корой столб.
