Родственники помещика сидели на кане. Они встретили вошедших взглядом бессильной злобы.
— Где Хань Лао-лю? — спросил Чжао Юй-линь.
— Дома нет, — коротко бросила старшая жена.
— Есть у кого-нибудь веревки? — обернулся Чжао Юй-линь к бойцам отряда самообороны.
— Нету…
— Найдите живей! Всех связать, — скомандовал Чжао Юй-линь.
Вместе с Го Цюань-хаем они приступили к обыску. Открыли сундуки и шкафы. Обыскали все углы, но помещика и след простыл.
— Ты, Го, останься здесь, — приказал Чжао Юй-линь. — И пусть эти женщины скажут: куда ушел Хань Лао-лю. Надо осмотреть западный флигель, — и он быстро ушел.
Когда принесли веревки и Го Цюань-хай начал вязать старшую жену, она завопила:
— Брат Го, прости нас!
— Теперь и ты выучилась притворяться! — прикрикнул на нее Го Цюань-хай.
Едва притронулись к младшей жене, та упала в обморок.
Го Цюань-хай и бойцы невольно отступили. В комнату вошел возчик Сунь. Усидев эту картину, старик даже плюнул с досады.
— Чего ломаешься? Головка болит? Вставай, подлая! — вдруг заревел он. — Не встанешь — убью! Одним тухлым яйцом меньше будет. Отойди, ребята, дай размахнусь!
Но не успел Сунь принять нужную для этого позу, как младшая жена опустилась на колени и взмолилась:
— Не бей! Уже поднялась… Видишь, уже поднялась…
— Ты кому здесь вздумала фокусы показывать? — грозно сдвинув брови, спросил возчик.
— Она у нас больная. Какой же фокус? — вступилась за нее старшая жена.
— Верно, верно, у нее женская болезнь, — подтвердила Ай-чжэн.
— Убью! — заорал старик Сунь, уже в самом деле поднимая палку.
Домочадцы шарахнулись и забились в угол.
— Не бей, пожалуйста! Я все скажу, дядя! — заговорила вдруг младшая жена.
— Это кто тебе дядя? Такая племянница, как ты, сущее наказание для порядочного человека. Ну, говори живей!
— Я много приняла гашишу… — пыталась объяснить свой обморок младшая жена.
Возчик бросил палку.
— Ты мне голову не морочь! Я, старый Сунь, не про то спрашиваю! Я тебя насквозь вижу. Мне уже шестьдесят лет, а еще через год шестьдесят один будет. Я — человек бывалый. Думаешь, не могу разобраться, кого ты из себя разыгрываешь, тухлое яйцо!
— Говори, куда ушел Хань Лао-лю? — вмешался Го Цюань-хай.
— Этого я и в самом деле не знаю, — захныкала младшая жена.
В соседнюю комнату входили все новые и новые люди.
Сяо Ван, посланный за лекарствами, еще не вернулся. Пастушок лежал на цыновке, разостланной на кане. Его спина и лицо были так изуродованы, будто мальчика резали ножами.
Пришел старик Тянь, склонился над пастушком и заплакал. Он невольно вспомнил дочь. Ведь она перенесла то же самое. Этот чужой мальчик казался ему собственным ребенком. Старик снял с себя рваную рубашку и бережно прикрыл окровавленного пастушка.
— Не торопись, старина Тянь. Пусть люди посмотрят, — взял его за руку начальник бригады.
Сяо Ван принес бинты и мазь. Вдвоем с Тянем они осторожно перевязали ребенка.
Сквозь толпу протиснулся запыхавшийся Чжао Юй-линь.
— Сбежал Хань Лао-лю… — с дрожью в голосе доложил он начальнику бригады.
В первый момент Сяо Сян почти растерялся, но, быстро овладев собой, он уверенно сказал: — Ничего, далеко не убежит, организуем розыски! — и вышел во двор.
Там он собрал всех бойцов отряда самообороны, бойцов бригады и членов крестьянского союза. Разбив их на пять групп, Сяо Сян приказал быстро осмотреть все пристройки и амбары.
Ничего существенно нового эти розыски не дали. Только в западном углу двора была обнаружена лестница, приставленная к стене.
Начальник бригады бросился к воротам и обежал вокруг стены.
В грязи, на краю канавы, отчетливо были видны два разных следа. Один уходил на север, другой вел на юг.
Сяо Сян подозвал Чжао Юй-линя.
— Едем на север! Вань Цзя! — крикнул он. — Живо трех лошадей! Постой! — Сяо Сян обернулся к Чжао Юй-линю: — Старина Чжао, ты на неоседланных конях ездишь?
— Могу, — отозвался тот.
— Тогда, Вань Цзя, седлать не надо. Давай так… Бай Юй-шань, возьми людей и скачи по следу на юг… Го Цюань-хаю со своими людьми следовать на восток, Ли Всегда Богатому — на запад. Вернуть Хань Лао-лю во что бы то ни стало!
Он выхватил из кармана блокнот и торопливо написал:
«Командиру отделения Чжану.
Отрядить бойцов в группы Го Цюань-хая, Бай Юй-шаня и Ли Чан-ю для преследования беглеца Хань Фын-ци. Самому взять двух бойцов и вместе с командиром отряда самообороны Чжан Цзин-сяном и другими остаться в деревне для несения охраны».
Все распоряжения были отданы.
Сяо Сян неторопливо подошел к Чжао Юй-линю и улыбаясь сказал:
— Сегодня проверим, метко ли ты стреляешь!
— Выбил двадцать семь очков.
— Молодец, брат Чжао.
Послышался топот. Сяо Сян обернулся. На шоссе показались три лошади. На одной сидел Вань Цзя, две другие шли в поводу.
— Вань Цзя, скорей! — крикнул Сяо Сян связному. — Чего плетешься? Боишься раздавить муравья на дороге? Тебе не придется отвечать за его жизнь. Ответственность беру на себя!
Вань Цзя ударил лошадь каблуками. Стайка гусей с гоготанием бросилась врассыпную, хлопая крыльями. Испуганные свиньи и овцы полезли со страху на плетень.