Лолита замолчала, подняла голову и быстро, пристально посмотрела на меня.
– Я зря сердилась на твою девушку, – сказала она, прикусив нижнюю губу, глаза её блестели. – Моё письмо к тебе получилось тоже грустным…
– Маленькая, у тебя получилось чудесное письмо! Мне никто не писал таких писем… Я не забуду его… никогда не забуду…
Мы немного помолчали, глядя в разные стороны, плот чуть кружился на воде, под нашими ногами, между досками чернела вода.
– Лолита, я уезжаю в Ригу. Что тебе привезти? Что ты любишь? – спросил я её.
– Что… я люблю?.. Я ничего не люблю, – ответила она, глядя в сторону, – плывём дальше…Лес на другом берегу был действительно дикий. Глубокие мхи, папоротник по пояс, толстые стволы высоких елей. Всё было окутано зелёным сумраком и тишиной. Лес был испещрён трещинами-канавами, наполненными водой. Перепрыгивая через одну канаву, Лолита поскользнулась и упала в грязную воду. Я вытащил её, мокрую, всю перепачканную земляной жижей. Она шла, мокрая, грязная и понурая, я не видел её лица, мне в какой-то миг показалось, что она плачет.
– Я никогда не была ещё такой грязной, – услышал я её приглушённый капюшоном голос.
– Лолита, – позвал я её. – С тобой всё нормально? Сейчас мы разведём костёр. У меня есть спички.
Она немного прошла и, обернувшись, сказала:Я родился носачом.
Мне несчастья нипочём:
Полечу с коня, спасаюсь,
Носом в землю упираюсь.
Уже совсем стемнело, когда мы дошли до ручья. Она разделась за моей спиной и стала мыться.
– Я не могу достать, – сказала она, – смой грязь со спины.
– Давай, я не смотрю на тебя.
– Можешь смотреть. Я такая грязная, что мне не стыдно.
Она помылась, а потом на голое тело натянула мой свитер, который ей доходил почти до колен, и мы прополоскали в ручье её одежду.
– Нам надо возвращаться, – сказала она. – В другой раз мы пойдём дальше… а сегодня хватит… Вон там, – указала она рукой, – выход из леса. Я покажу тебе большой яблоневый сад, а за садом будет поле, – и вдруг неожиданно спросила: – Я не говорила тебе, что моя мама была русская? Она умерла прошлым летом.
Лолита замолчала, а я не знал, что ей сказать.
– Мне нравится, как ты говоришь по-русски… говоришь чисто, как она!
– Так кто ты, русская или латышка? – спросил я, стерев с её щеки капли воды.
– Я думаю по-латышски, значит – латышка, но сейчас… мне пришла в голову мысль на русском языке – тебе не надоело быть со мной?..
