Джули сморщила нос.
— Только я начала высыхать — на тебе. Опять придется сидеть под этим проклятым водопадом.
— По крайней мере, у нас есть кое-какая защита, — усталым голосом сказал Росторн.
Во время передышки, которую им дал ураган, было так тихо, что снизу до них доносился неясный шум голосов множества людей, а часто и отдельные звуки. Долго и пронзительно кричала какая-то женщина, потом ее вопли внезапно и резко прекратились. Джули и Росторн переглянулись, но ничего не сказали друг другу.
Они ожидали, что люди начнут подниматься вверх по склону, но никого не было видно.
— Местные люди знают, что такое ураган, — заметил Росторн. — Они ждут его повторения.
— Интересно, как там война? — спросила Джули.
— Война? — Росторн усмехнулся. — Никакой войны уже нет. Разве Уайетт не говорил вам о том, что случится с Сен-Пьером во время урагана?
— Он говорил, что будет наводнение.
— Наводнение! Это слишком слабо сказано. Если сражающиеся войска были в Сен-Пьере, когда ударил ураган, то теперь их там нет — ни правительственной армии, ни мятежной. Все. Конфликт разрешился очень просто. Какие-то жалкие остатки войск, может, и сохранились, но это не имеет значения. Война окончена.
Джули посмотрела сквозь безлистные сучья деревьев на серое небо. Она надеялась, что Уайетту удалось вовремя покинуть город. Может быть, он был где-то внизу на склонах долины Негрито.
— А что с базой? — спросила она.
Росторн сокрушенно покачал головой.
— То же самое. Уайетт рассчитал силу волны, и она должна была целиком поглотить мыс Саррат. Но командующий Брукс мог принять правильное решение и эвакуировать базу. Он неглупый человек.
— Дейв пытался ему внушить мысль об опасности, но он не стал его слушать. Он предпочел следовать советам этого дурака Шеллинга. И вообще он типичный упрямый вояка, этакий морской волк — «Мне плевать на торпеды!», «Мне плевать на ураган!» — Сомневаюсь, что он эвакуировал базу.
— У меня сложилось другое впечатление о Бруксе, — возразил Росторн. — Я знал его неплохо. Он должен был принять трудное решение, но я уверен, что он все-таки сделал то, что надо.
Джули вновь с тоской посмотрела наверх, на высокое дерево, стоявшее на краю оврага, ветви которого уже напрягались под порывами ветра. Пора было вновь отправляться в убежище. Она сознавала, что думать о судьбе Уайетта было бесполезно, что она могла сделать? Сейчас важнее было заботиться о том, кто был рядом с ней.
Росторн выглядел очень плохо. Он тяжело дышал и с трудом говорил. Лицо его утратило живость, и кожа на нем приобрела нездоровый пергаментный оттенок. Глаза ввалились и темнели на лице, как два провала. Движения были замедленными и неуверенными, руки дрожали. Пребывание в воде в течение еще нескольких часов могло оказаться для него роковым.
Джули сказала:
— Может быть, нам все-таки спуститься вниз?
— Лучшего убежища, чем то, мы все равно не найдем. Овраг полностью защищает нас от ветра.
— Но вода?
— Моя дорогая, мокро будет всюду, уверяю вас. — Он слабо улыбнулся. — Вы беспокоитесь обо мне?
— Да, — сказала Джули. — Вы не очень хорошо выглядите.
— Я и чувствую себя нехорошо, — признался он. — Врач говорил мне, что я не должен перенапрягаться. Но он не учел того, что могут случаться войны и ураганы.
— У вас что-то с сердцем?
Он кивнул.
— Не беспокойтесь, моя дорогая. Вы мне все равно ничем не поможете. Чего уж я точно не смогу, так это возобновить беготню по горам, так что я просто сяду под этот водопад и буду ждать конца урагана. — Он открыл глаза и посмотрел на нее. — Вы способны любить, дитя мое. Уайетту повезло.
Немного покраснев, она тихо сказала:
— Не знаю, доведется ли мне его увидеть.
— Уайетт — человек упрямый, — сказал Росторн. — Если перед ним есть какая-то цель, он не допустит, чтобы его убило. Это помешает его планам. Он очень беспокоился о вас в тот день, когда началась война. Не знаю, о чем он думал больше, — о вас или об урагане. — Он потрепал ее по руке, и она почувствовала дрожь его пальцев. — Думаю, он и сейчас ищет вас.
Порыв ветра пронесся между голыми деревьями и осушил слезы на ее щеках. Она вздохнула и сказала:
— Пора идти. Здесь нам не поздоровится, когда начнет дуть по-настоящему.
Он поднялся на ноги с почти слышным скрежетом, его движения были медленны и неверны.
Они подошли к краю оврага. Вода по-прежнему катилась через скалу над их пещерой, хотя и не так сильно. Росторн вздохнул.
— Не особенно удобное ложе для такого мешка со старыми костями, как я. — Ветер развевал его жидкие волосы.
— Наверное, надо спускаться, — сказала Джули.
— Сейчас, сейчас, моя дорогая. — Он повернулся в сторону склона. — Мне кажется, я слышал голоса, совсем недалеко. — Он протянул руку по направлению к Сен-Пьеру.
— Я ничего не слышала, — сказала Джули.
Ветер завыл сильнее в ветвях деревьев.
— Наверное, это был просто ветер, — сказал Росторн и улыбнулся уголком губ. — Вы слышали, что я сказал? Просто ветер! Довольно смешно и глупо так говорить об урагане. Ну ладно. Пойдемте, дорогая. Ветер, действительно, сильный.
