Ну где же она? Я указала маме координаты, но мы вполне могли ошибиться на пару метров. Если у нее нет способностей к магии, то она и вовсе не заметит зеркало между мирами!
Неужели все зря? Закусив губу, я едва не расплакалась, но вдруг увидела маму. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, словно все еще не верила в происходящее. В следующую секунду она шагнула в лабораторию. Ее волосы были припорошены снегом, а сама она одета в пуховик и ботинки. В руках она держала большую спортивную сумку, за спиной болтался рюкзак. Похоже, мою фразу «возьми памятные вещи» она поняла буквально!
— Мама! — крикнула я, из глаз брызнули слезы. Она облегченно выдохнула и бросилась мне навстречу. Я с силой обняла ее, дрожа от обрушившегося на меня водопада эмоций. Я до последнего боялась надеяться, что все получится!
— Боже, неужели это правда! — она принялась ощупывать меня, заливая платье слезами. — Доченька, ты жива! Я уже потеряла всякую надежду! Да и в слова Марины верилось с трудом.
— Мне столько всего нужно тебе рассказать! — улыбнулась я.
Портал все еще работал, и я замаскировала его со стороны Земли. Столь мощный канал связи сложно закрыть сразу, но через несколько минут он должен был схлопнуться сам собой.
Я помогла маме снять пуховик и подозвала Шона с Кэльриэлем. Маркусу я велела держаться подальше, хотела познакомить их позже, когда она немного придет в себя. Увидев эльфа, она испуганно ойкнула и покачнулась. Шон поспел первым: он подхватил ее за талию и помог присесть на стул.
— Как ваше самочувствие? — нахмурился начальник охраны. — Переход между мирами дается непросто.
Мама смущенно зарделась и опустила глаза. Я едва не присвистнула. Давно я не видела, чтобы мужчина производил на нее такое впечатление! Обычно она едва замечала их. Да и Шон подчеркнуто нежно поднес ей стакан воды.
Кажется, Изабель вскоре лишится своего верного поклонника. Хотя вряд ли она вообще обнаружит эту потерю. Теперь у нее новое увлечение — брат невесты Теодора. Тоже эльф, но более благородного происхождения. Может, этот союз Натаниэль и одобрит. Похоже, принцесса испытывает слабость к ушастым!
— Не бойтесь меня! — медленно произнес Кэльриэль, подходя ближе. — Сейчас вас осмотрит лекарь. Нужно убедиться, что вы в порядке.
Мама неуверенно кивнула. Уже знакомый мне магистр Каурин — лекарь императора — вскинул руку, и над ее головой появилось золотистое сияние. Мамины глаза удивленно расширились, но возражать она не стала. А я-то успела привыкнуть к магии и с трудом представляла свою жизнь без нее.
Не выдержав, ко мне подошел Маркус. Мы переплели пальцы, и мое сердце забилось быстрее. Неосознанно я потерлась о его плечо, а оборотень поцеловал меня в висок. После Ночи воплощения мы почти не расставались, но я все еще покрывалось мурашками, едва взглянув в его потемневшие глаза. Когда лекарь сообщил, что мама в порядке, я, волнуясь, проговорила:
— Мама, это мой жених — Маркус Дэмио. Маркус, это моя мама — Александра Летова.
Они смерили друг друга оценивающими взглядами, но, кажется, остались довольны.
— Счастлив познакомиться с вами, — улыбнулся оборотень. — Маша много о вас рассказывала.
Мама выразительно посмотрела на меня, и я поняла, что меня ждет серьезный разговор. Даже не знаю, с чего начать!
— Взаимно, — с достоинством кивнула она. Я залюбовалась ее величавым поворотом головы и улыбкой. Конечно, она похудела, а в уголках глаз появились новые морщинки. Ничего, местная косметическая индустрия это дело быстро исправит.
— Теперь, когда твоя мама здесь, мы можем пожениться? — неожиданно спросил Маркус, притягивая меня к себе и положив руку на живот. — Наш ребенок должен родиться в законной семье.
— Я стану бабушкой? — неверяще взглянула на нас она.
— Мальчик, — искренне улыбнулся Маркус. — Он будет крепким ягуаром.
— Чего? — опешила мама. — Марина говорила мне о том, что Ренатария — мир двуликих, но я не думала, что он коснется непосредственно меня. Внук — оборотень…
— Сперва он будет обычным ребенком, первые признаки ипостаси появляются после пяти лет.
— Это хорошо! — с энтузиазмом отозвалась мама. — У меня будет время свыкнуться с этой мыслью!
— И зачем так шокировать человека? — я толкнула Маркуса в бок, но на лице сама собой появилась улыбка. О своей беременности я узнала не так давно, и то от жениха! Он своим чутким обонянием почувствовал изменения в моем теле. Лекари говорили, что я понесла в Ночь воплощения.
Я опасалась маминой реакции на это известие, но, похоже, совершенно зря. Ее здоровое чувство юмора не даст ей пропасть.
— Думаю, нам пора идти, — предложила я маме, искоса взглянув на портал за ее спиной. Почему он никак не закрывается? Энергетическая подпитка должна была давно иссякнуть.
Вечером нас ожидал прием у императора, а перед ним хотелось как следует наговориться. Мама тоже была приглашена, я ведь считалась в Ренатарии едва ли не народной героиней! Маркус шутил, что самым популярным именем для новорожденных станет «Мария», и я опасалась, что он прав.
