– Мы не туда лезем, – остановился Ромка. – Не пойдет Лакин в овраг, чтобы… того, – ради девочек Рябинин старался выражаться эстетично. – Это слишком логично для него. Он пойдет туда, куда никто бы не пошел. Борька, куда бы ты ни за что не пошел за этим делом?
– На скалу? – предположил Борька.
– О! Идея! А где скала?
– Там была, – махнул рукой Витька. – Я уже к ней пригляделся, хорошая скала. Только сейчас не видно ни фига.
– Туда, – уверенно прыгнул на соседний ствол Ромка и замахал руками для равновесия.
И все поскакали за ним. Какая разница, в общем-то, куда…
– Ребята, ау!
Мишка Лакин сидел на верхней площадке скалы и по-старомодному аукал, сложив руки рупором и вытягивая губы трубочкой. Рядом с ним сидел Женька Мотыльков и насупленно молчал.
Сосны попáдали вокруг камня и образовали своими верхушками нечто вроде шалаша. Ветки густо сплелись в хвойную крышу, только в одном месте была брешь в зелени, окошечко в мир. В это окошечко выглядывал Лакин, подавая сигналы: «Ребята, ау!»
– Лакин! Женька с тобой? – орали приближающиеся ребята.
Лакин исчез из хвойной прорехи проверить Мотылькова и появился снова.
– Со мной! – широко улыбнулся он.
– Вот придурок, – прошептал себе под нос Ромка. – Аукает стоит. Настоящая бабка в окошке.
– Как вы там, целы? – на ходу кричал Ракитин, цепляясь здоровой рукой за что ни попадя.
Мишка опять исчез из переговорного отверстия и опять появился.
– В общем-то, целы… Только… – проговорил он и замолчал.
– Чего только? – заорали сразу несколько глоток.
– Ну… это…
– Да говори же, Миша! – высоко выкрикнула Маша.
– А вы смеяться не будете? – высунувшись в окошко, громким шепотом спросил Миша.
– Умереть, какой лопух, – процедил Ромка, карабкаясь по наклонной сосне, ставшей каркасом шалаша. – Ну, доберусь сейчас…
– Миша, тебе зуб выбило? – с надеждой и пониманием спросила Гольдина.
– Зуб? – удивился Миша и активно помотал головой. – Нет! Зубы все целы! Вот!
Он оскалился во весь рот и провел пальцем по совершенно целым зубам.
– Заткнись и говори! – не очень последовательно приказал Ромка, штурмуя камень. – Что с Женькой?
– Да всё со мной в порядке! – глухо из ветвей крикнул Мотыльков. – Это Лакин за штаны переживает! Он их в палатке оставил, когда в туалет пошел. Думал, не пригодятся. Думал, туда и обратно… Так что он в одних трусах… с самолетиками…
Мотыльков не договорил и подавился смехом. И так слишком долго сдерживался.
И все захохотали следом за Мотыльковым. Отпустило. Ну слава богу! Трусы – это не смертельно, даже если с самолетиками! Живы все, целы! Невероятно! Но так и должно быть!
Одна Гольдина не смеялась. Наверное, сломанного зуба стеснялась. А может, думала, что лучше бы ей быть сейчас в трусах, чем со сломанным зубом…
Все уселись на стволах, как на жердочках.
– Собрание в курятнике считаю открытым, – оглядев народ, объявил Арсеньев.
– Хорошо, что ночи белые, – сказала Маша. – Всё видно.
– Лакин по-другому, наверное, считает, – хохотнул Ромка.
– Не цепляйся к нему, – попросила Катя.
– А я цепляюсь? Да я вообще не цепляюсь! – справедливо возмутился Рябинин. – Но я еще вцеплюсь, вот увидите! Я еще устрою разборку…
– Какую разборку, остынь…
– А вот за это за всё, – широко развел руками Ромка, – кто отвечать будет? Это же всё спешэл фор Лакин устроено, сто пудов! Сколько лет на Лисью ездили – всё тихо-спокойно, даже ливня стоящего ни разу не было, кажется. А Лакин первый раз в жизни выбрался – ба-бах! Ураган! Гром и молния! Землетрясение! Лес валится корнями кверху! Лакин приехал, чтоб его…
– Ромочка! – всплеснула руками Гольдина, забыв прикрыть рот. Луна блеснула на щербатой полоске зубов.
– Ой, что это у тебя? – успел разглядеть Мишка, сидевший напротив. Рябининскую отповедь он слушал вполне спокойно, а тут встрепенулся: – Ой, Да-аша!.. Ты знаешь, у тебя ведь кусок зуба откололся!
– Да что ты говоришь, ой! – передразнил его Ромка. – Обалдеть, а Гольдина и не заметила! Жила себе спокойно, ничего не знала…
– Ой, Даша, прости… – покраснел Мишка.
Борька мысленно зажмурился, представив, какой вопль сейчас издаст Гольдина. Ну, раз, два…
– Да ничего, Миш, спасибо за заботу, – пробормотала Даша, по самые уши спрятавшись во флисовку.
Нормально, а? Борька чуть с сосны не рухнул.
– Так, народ, давайте по существу, – как-то ненавязчиво возглавил собрание Арсеньев. – Что мы имеем на данный момент?
– Ты лучше спроси, чего мы не имеем, – хмыкнул хозяйственный Клочков. – Двух палаток нет, продуктов нет…
– Салатницам кирдык, как я и предсказывал, – вставил Ромка.
– Леса, по существу, тоже нет. Кроме того, вещи и документы большей части группы под завалами, мобильные телефоны…
Вот тут Клочков раскрыл рот и уставился на Арсеньева. Арсеньев издал нечто вроде «Ах-ха!» и уставился на Рябинина. Рябинин слабо хрюкнул и посмотрел на Ракитина, который вытаращил глаза просто так, в никуда.
– Боря, – вкрадчиво поинтересовался Артем, – а ты далеко наши телефоны унес? Глубоко закопал?
