Решительным шагом направилась она к шкафчику, где хранились запасы консервов, и принялась подыскивать что-нибудь для готовки первого блюда, способного растянуть время ужина. Заметив банку порошка для крепкого бульона, потянулась за ней – и тут ее остановил звонок телефона. Обернувшись, Кэй взяла трубку (вид форели на столе подсказывал, что звонить могла Дафи) и удивилась, услышав, как бесцветный мужской голос произнес:
– Будьте любезны мистера Джадда Уайлдера. Беспокоит телеграфная компания «Вестерн юнион».
У нее внезапно пересохло во рту от догадки, что за сообщение последует, и дрожащим голосом она выговорила:
– Мистер Уайлдер болен и не может подойти к телефону. Я приму телеграмму.
– Это миссис Уайлдер?
– Да, – подтвердила она, уже впадая в жуткое состояние от того, что об этом придется рассказывать Джадду.
– О’кей, мэм, думаю, что все будет в порядке, – возвестил голос, вновь становясь уныло монотонным: – Телеграмма из Хэйгуда, штат Айова: «Ваш отец скоропостижно скончался сегодня утром похороны в понедельник днем» – подпись: Оскар.
– В понедельник, – тупо повторила она.
– Так здесь сказано, мэм: «похороны в понедельник днем». Ответ будет?
– Нет, – сказала она. – Мне придется вам перезвонить.
Машинально положила трубку на рычаг. Мелькнула безумная мысль: а что, если не говорить Джадду, Кэй ужасалась, представляя себе возможные последствия такого потрясения. Разум возобладал быстро, придется ему сказать, вот только как?
Кэй закрыла глаза, сдавила ладонями виски – естественная реакция на вихрь, взметнувшийся в голове, отчаянная попытка хоть как-то навести порядок в мыслях.
– Кто звонил?
Она и не услышала, как Джадд вышел из библиотеки, дошел до кухни и встал в дверях. Онемев, пыталась отыскать слова, какие ее губы могли бы выговорить. Не сумев, воззрилась на мужа в немыслимой надежде, что молчание поведает о том, чего не высказать. Не получилось.
– Передали телеграмму.
– От кого?
– От Оскара.
– Умер?
Кэй кивнула, глядя на него и с ужасом ожидая, что же будет.
Надо было что-то сказать.
– Как, по-твоему, почему он телеграмму послал, а не позвонил?
– Это же все-таки Хэйгуд, – пояснил он с выдержкой, которой она поверить не могла. – Когда похороны? Он сказал?
– В понедельник днем.
Джадд глянул на часы:
– Время еще есть, можем застать кого-нибудь в «Семи морях».
Кэй не сразу сообразила, что «Семь морей» – название турагентства.
– Джадд, ты же не собираешься ехать?
Он глянул на нее, сильно сощурившись, плотно сжатые губы разошлись ровно настолько, чтобы вытолкнуть:
– Почему нет?
– Джадд, тебе нельзя! Всего-то. Джадд, ведь всего неделя прошла, как ты из больницы.
У Джадда на скулах заходили желваки.
– Джадд, я прошу! Ты должен подумать о себе, о том, что может… – С ужасом смотрела она ему в лицо, на котором застыла твердая решимость, одолеть которую не могло ничто.
– Перестань дергаться, – повелительно произнес он. – Это ничуть мне не повредит. В самолете я могу сидеть точно так же, как сижу здесь.
– Но нагрузка!
– Нагрузка будет еще хуже, если не быть там, – бросил он. – Я должен ехать, Кэй. Я никогда себе этого не прощу, если не поеду.
Кэй понимала: решение его бесповоротно, – и все же не удержалась, спросила:
– Не считаешь, что следует посоветоваться с доктором Карром? – Выражение его лица заставило ее сжаться, вызвало отчаянную попытку оправдаться: – Может быть, есть что-нибудь, что он мог бы… лекарство какое-нибудь, что-то такое…
– Позвони ему, если хочешь, – холодно снизошел Джадд. – Я знаю, что он скажет. Только, скажет он или нет, я все равно еду.
Кэй сдалась.
– Один ты не поедешь.
Он взглянул на нее, вопрос в его взгляде только добавлял страха к бремени, и без того казавшегося непереносимым.
– Ладно, – выговорил он наконец, словно милостью одарил. Взял трубку телефона. – Узнаю, на какой самолет мы успеваем.
Кэй перехватила руку мужа:
– Нет, позволь, это я сделаю. – Она вцепилась в его руку, едва сдерживая страстное желание обхватить его руками, излить поток сочувствия, скопившегося в ней, держаться удавалось только потому, что интуитивно понимала: стоит ей пробить брешь в хрупком защитном слое стиснувшего зубы Джадда, как она сама, скорее всего, утратит всякое самообладание. – Пойди отдохни немного, пока время есть, – произнесла твердо. – Силы тебе понадобятся. Я узнаю про самолет.
– Наверное, придется на машине ехать до Харрисбурга.
– Я выясню, – сказала она. – А теперь иди приляг.
