— Хех… Сейчас тебе этого не понять. Не в таком возрасте… — Покачал головой лысый.
— Тц… Вы отговариваете меня от опасных шагов, но сами наверняка уже давно прошли эту тренировку. Хаяте-сан, как насчёт вас? Вы ведь сами привели меня сюда…
— Потому, что это может тебе помочь… Кхе-кхе… Саске, пойми, мы с наставником вовсе не пытаемся тебя запугать или отговорить. Видя такую сильную решимость стать сильнее, я и предложил тебе этот вариант. И именно по этой причине я сразу согласился обучать тебя кендзюцу, когда Какаши-сан попросил об этом. Я прекрасно тебя понимаю и тоже бы воспринимал наши слова как оскорбление своей решимости и именно поэтому я и хочу сказать, что это не так…
— Тогда как мне это понимать? Сперва вы приглашаете меня сюда, но теперь, когда я уже готов пересечь этот порог, то слышу лишь страшилки и лицемерные предупреждения от тех, кто уже проходил через это испытание…
— Ошибаешься, юноша… — Произнёс лысый, которого Хаяте назвал наставником. — Я не проходил омовения ледяным водопадом, как и не пытался покорить «Ветреный пик». — На этом глаза Саске округлились. — Из ныне живущих самураев лишь генерал Мифунэ проходил через это. Из известных мне чужаков, лишь Хаяте-кун смог пройти омовение водопадом и как видишь, он заплатил за это соответствующую цену. — Удивлённый Саске перевёл взгляд на Хаяте, который кивнул и вновь прокашлялся.
— В идеальном варианте… Кхе-кхе… Испытуемый должен продержаться под водопадом сутки. Я выдержал лишь ночь и после этого ещё долго не мог прийти в себя. Мне ещё повезло... Наставник заметил, что я потерял сознание и вытащил меня, но даже так я всё равно затем отправился на «Ветреный пик». До вершины я так и не добрался…
— Что же случилось?
— Хех… Я из тех, кто сбежал в ужасе от осознания того, какую цену мне придётся заплатить. Так я вернулся в Коноху, где меня – блудного самурая вновь приняли как родного.
— Здесь тебе тоже всегда рады, Хаяте. Уж точно не мне тебя осуждать. — Произнёс лысый.
— Ладно… Простите за грубость. — Прикрыв глаза, вновь поклонился Саске. — Я всё понял, но от своего решения я не откажусь, прошу, проведите меня на озеро.
— Тогда пошли.
От посёлка до озера они шли пешком через несколько поле приблизительно пятнадцать километров вдоль границы леса и при виде скал на горизонте повернули на восток начав спускаться с холмов вниз. Выйдя на заснеженную поляну у побережья, они свернули в сторону к рыбацкому поселению на юго-восточной части озера.
— Мда… Жить у этого озера совсем не сахар. — Произнёс Саске прикрывая лицо от холодного ветра и снега, стремящегося залететь в рот, нос и глаза. Крыши местных домов были укрыты снегом, а единственная лодка на причале была поднята над поверхностью озера и закреплена верёвками и держателями в таком положении, чтобы не вмёрзла в лёд. Подойдя к краю причала, лысый самурай присел и прикоснулся ладонью к поверхности льда. Прикрыв глаз, он предельно сконцентрировался, направляя чакру и лёд в округе начал стремительно таять. Вдали льды начали трескаться и из-под них фонтанировала вода под большим давлением. Путь был расчищен примерно на километр вперёд. Хаяте, получив разрешение одного из местных и заплатив скромную сумму в монетах, спустил лодку на воду и уже втроём они поплыли к середине огромного озера. Столкнувшись там с ледяным побережьем, они остановили лодку и вбив крепления привязали лодку ко льду.
— Этот лёд считается вечным… — Пояснил самурай. — Его я уже не смогу растопить, дальше пешком почти до самого водопада. — Спутники кивнули и взяв необходимые вещи направились к уже видимому вдалеке водопаду. Между краем «вечного» льда и водопадом была примерна сотня метров пути по воде. По традиции, Саске раздели до гола, и он сделал несколько шагов босыми ногами по поверхности воды и слегка продрог. Как и ожидалось, вода была ледяная.
— Вперёд… Под ним будет ещё холоднее. Как промокнешь, сядь в позу для медитации и старайся выпускать чакру всем телом сразу, чтобы согреть себя. Имея сродство с огнём у тебя должно выйти гораздо лучше, чем у меня. — Произнёс Хаяте. Саске кивнул и направился к водопаду. Под потоком воды он стоял, сморщившись и сжавшись от холода. Простояв так несколько минут, он всё же сел на поверхность воды, сложив ноги во внутрь в позе для медитации и сконцентрировался. Ещё приблизительно пол часа он постоянно шевелился и немного пересаживался, сбивая концентрацию и жмурясь от холода, но чуть позже начал привыкать и под одобрительные взгляды наставников сидел, уже почти не шевелясь, в одной позе, омываемый водопадом.
— Похоже, он наконец прекратил сопротивляться и позволил водопаду омыть его душу. — Произнёс лысый. — Как и договаривались, ты остаёшься первым. Я сменю тебя через четыре часа. Вытащи его если начнёт тонуть или его тело начнёт покрываться синяками.
