Ураганные войны полностью

«Ресурсы, в которых мы остро нуждаемся», – подумал император. Сельскохозяйственные культуры и домашний скот, эфирные сердцевины и другое сырье, которое возместит потери в инфраструктуре и сельском хозяйстве, понесенные Континентом после десятилетия военных действий.

Королева драконов улыбнулась, будто прочитав его мысли. Ловушка захлопнулась.

«Отлично сработано, ваше величество», – похвалил он про себя.

– В мире полно других государств, – возразила Матхир. – Более дружелюбных и столь же богатых, с которыми мы тоже могли бы сформировать альянсы. Государств, чьи наследники с большей вероятностью не бывшие враги Кесатха. – Ее голос повысился, когда она уже разгоряченной вернулась к своей теме. – Если через пять месяцев Ненавар все равно окажется вне игры, зачем Его императорскому Величеству вообще хоть что-то делать и чем-либо помогать?

Его императорское Величество у себя в голове разразился множеством проклятий. Он знал, что Матхир агрессивная переговорщица, как и вся бывалая гвардия его отца, но не ожидал, что она окажется настолько опрометчивой. Сейчас их прикончат прямо в этом зале совещаний, а он с Севраимом даже не сможет призвать Врата Теней.

Но Урдуя не приказала тут же убить кесатхаров. Она отклонилась назад, сложив домиком украшенные драгоценными камнями пальцы.

– Если вам угодно, мы могли бы доказать вам, чем Ненавар лучше других стран, – сказала она задумчиво. – Но, боюсь, любые договоры, которые вы составите с другими странами, в долгосрочной перспективе также окажутся бесполезными. У нас есть подробнейшие записи обо всех прошлых Мертвых Сезонах. В них наметилась закономерность. Каждый раз, когда разрыв извергается в ночь семилунного затмения, его площадь расширяется. В прошлый раз магия пересекла Вечное море – направилась в сторону далеких вод северо-западного Континента.

– Вот почему на Побережье этот аметистовый свет называли Предостережением. – Тон Таласин говорил о том, что к ней пришло ужасающее осознание. – Оно предвещало бурное море и месяцы скудного улова. Пустопропасть убивала большую часть морской флоры и фауны в рыболовных угодьях.

– Именно, – подтвердила Урдуя. – Этот год обещает быть худшим за всю историю. Мы рассчитали, что извержение охватит и северо-западный Континент.

Потрясенная Матхир шумно втянула воздух. Краем глаза Аларик заметил, как заерзал Севраим. Сам же император сохранял напряженную неподвижность.

– Конечно, это может быть и неправдой. – Урдуя устремила непроницаемый взгляд на Аларика. – Но так ли вам хочется самим убедиться в обратном? Ненавар знает, как пережить катастрофу, ведь наш народ живет с этим с очень давних времен. В отличие от Кесатха.

«Мы не переживем это». Понимание глубоко залегло в душу Аларика, заставив его похолодеть всем телом. Выбора не было. Империя Ночи будет обречена, если не станет содействовать Доминиону.

Все, за что он боролся почти всю свою жизнь, могло оказаться уничтоженным. Смытым в небытие аметистовой волной, несущей разложение.

– Подождите. – Таласин наморщила лоб, над которым блестела золотая корона. – Детская песенка. О Бакуне. Она ведь об этом? «Бакун плачет по любви, поглощая мир вдали». Она о Безлунной Тьме и Пустопропасти.

Урдуя поджала густо накрашенные губы и кивнула, но ничего не сказала. Объяснение пришло от принца Элагби, который наклонился к Таласин и заговорил мягким тоном:

– Миф о Бакуне считается объяснением древними ненаварцами семилунного затмения и бури Пустопропасти, да. То, что северо-западный Континент называет Безлунной Тьмой, мы называем часом Бакуна. Ночью Пожирателя миров.

Аларик хотел вмешаться и расспросить Таласин об этом мифе. Но отец с дочерью так сосредоточенно смотрели друг на друга, что он внезапно почувствовал себя незваным гостем. Таласин выглядела сбитой с толку и обманутой, а Элагби – сильно виноватым.

– Почему ты мне не рассказал? – спросила она его, смягчив тон. – Явно ведь все так и было задумано, было главной причиной этого брачного союза. Как ты мог скрывать это от меня?

Черты лица Элагби исказились от явного стыда за то, что он предал ее доверие.

Урдуя вздохнула.

– Не будь так строга к своему отцу, лахис’ка. Я приказала, чтобы он ничего тебе не говорил. Ты яро противилась этой помолвке, и я опасалась, что ты разозлишься еще сильнее, если раньше времени узнаешь о моем желании, чтобы ты тренировалась с императором Ночи. Но сейчас ты уже наверняка понимаешь серьезность ситуации, и я надеюсь, что ты поможешь нам, ибо время на исходе.