Но на самом деле он не понял ровным счетом ничего и обрадовался, когда Касси перестала плакать. Сколько-то они пролежали, счастливые, обвив друг друга, постепенно отходя от случившегося. Затем был душ, куда они предпочли отправиться вместе, и это, возможно, снова привело бы их в кровать, если бы у них было больше времени.
Вытершись досуха, Касси накинула махровый халат и направилась на кухню. Ужин прошел за кухонным столом и при свечах. Хейл натянул гимнастерку и форменные брюки, но остался босиком. Вино оказалось приличным, мясо в горшочке и овощи получились восхитительными, и Хейлу показалось, что это лучшая трапеза из всех, какие ему только пришлось отведать.
Но время пролетело быстро, и вот часы уже показали два ночи, а значит, у Хейла оставался всего час, чтобы добраться до аэропорта. Касси вызвала по телефону такси, Хейл закончил одеваться, после чего они изо всех сил старались поддерживать разговор ни о чем.
Через пятнадцать минут у подъезда остановилось такси, Хейл на прощание поцеловал Касси, и волшебный вечер закончился.
— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Хейл, глядя ей в глаза.
Улыбнувшись, точнее попытавшись улыбнуться, Касси поправила ему галстук.
— Я буду на месте.
Но оба понимали, что нельзя быть уверенными ни в чем, и этот вечер, проведенный друг с другом, возможно, окажется единственным. Стоя у окна, Касси смотрела, как Хейл вышел на улицу и встал в пятно фонарного света. Обернувшись, он помахал рукой.
Хейл сел в такси, машина уехала, и Касси осталась одна.
— Прости, Натан, — прошептала она, думая о том, что сделали с Хейлом. Что продолжали с ним делать. — Мне очень, очень жаль.
Касси легла в кровать и попыталась забыться сном.
Но когда взошедшее солнце пролило лучи света в спальню, Касси все еще не спала.
Небо было чистым, со стороны Атлантики дул холодный ветер. Глава президентской администрации Уильям Дентвейлер поднялся по узкой лестнице на третий этаж неказистого жилого дома, к маленькой двухкомнатной квартире.
Возле двери его встретил агент ФБР по имени Милт Васовитц. На нем были серая фетровая шляпа с мягкими полями, темно-синий френч и начищенные до блеска ботинки. На широком лице выделялись массивные брови и отвислые щеки. Дентвейлер и Васовитц проработали вместе почти неделю и успели перейти на «ты».
— Привет, Билл, — радостно встретил Дентвейлера Васовитц. — Выглядишь так, словно всю ночь жарился в преисподней.
Дентвейлер поморщился.
— А чувствую себя еще хуже. Видишь ли, Милт, женщины в годах бывают очень требовательными. Они знают, чего хотят, и не унимаются, пока не добьются своего.
Васовитц сочувственно усмехнулся.
— Тут, Билл, мне придется поверить тебе на слово. У нас с Мэгги пятеро детей, и, когда я возвращаюсь домой, ей хочется только выпить стакан вина и еще чтобы я помассировал ей спину.
Рассмеявшись, они вошли в дверь. Обставленная разномастной мебелью, квартира была напрочь лишена семейных фотографий, всяких безделушек и личных вещей. Дентвейлеру приходилось видеть гостиничные номера, хранящие более заметный отпечаток постояльцев.
— Такой ты ее и нашел? — спросил он.
— Совершенно верно, — подтвердил Васовитц. — Все чисто, нигде ничего. Хоть бы пустая бутылка из-под пива в мусорном ведре завалялась!
— Отпечатки пальцев?
— Полно, — ответил агент ФБР. — В основном министра обороны и его жены. Все остальные — управляющего, слесаря-сантехника и предыдущих жильцов.
Дентвейлер задумчиво кивнул. Как только стало известно об исчезновении Уокеров, все поначалу решили, что супружескую пару похитили. Однако поскольку требований о выкупе никто не предъявлял, пошли разговоры о двойном убийстве или об убийстве и самоубийстве, и в полицию были разосланы ориентировки.
Расследование продолжалось, фотографии пропавших появились в газетах, и в полицию обратился мужчина, заявивший, что женщина, очень похожая на миссис Уокер, купила у него подержанный автомобиль. Вот только она назвала другую фамилию, расплатилась наличными и не сказала ни слова, зачем ей машина.
По мере того как выяснялись все новые подробности, становилось ясно, что Уокеры покинули Вашингтон по собственной воле. Это предположение вызывало глубокую озабоченность у администрации Грейса: Уокер знал о проекте «Омега» и был решительно настроен против него. Если он выступит с публичными обвинениями, это подольет масла в огонь общественного недовольства, который и без того усиленно раздувала «Только свобода».
Вот почему Дентвейлеру было приказано работать в тесном сотрудничестве с правоохранительными органами и выяснить, что же произошло в действительности, после чего доложить лично президенту Грейсу. Эта тайная квартира пока что была последним элементом головоломки.
— Значит, они смылись, — заключил Дентвейлер, протирая очки белым платком.
— Похоже на то, — мрачно согласился Васовитц. — Мы уже разослали ориентировку на машину… Но пока никаких результатов.