Беру рядом с небольшой полки шампунь. Я тоже умею «убеждать» и выигрывать. Надеюсь он сдастся первым…
Набираю в ладонь прозрачный гель из банки, ставлю на место шампунь и принимаюсь за свои волосы. Пены много. Как я и хотела. Она стекает по моим плечам, на грудь, на живот…
И вот я уже вижу, как он скользит взглядом по белой пене, провожая ее маршрут. Ухмыляюсь. Перемещаю руки и круговыми движениями тру плечи, шею…
Вижу, что он зеркалит мои действия.
Боже, как тут жарко…
Сердце бешено колотится.
«Давай же! Сорвись первым!»
Но он будто читает мои мысли, знает про мою игру. Натирает мылом свои плечи и предплечья, они масляно блестят под тусклым светом ламп.
Хочу, чтобы эти руки натирали сейчас меня…
Я перемещаю свои руки на грудь. Немного отстраняюсь от воды, чтобы она не смывала пену.
Задышал…
Да. Я хочу чтобы ты дышал в меня.
Пожалуйста…
Сорвись…
Пропускаю соски между пальцев. И немного сжимаю их. Замечаю как он облокотился на стену. Вижу, как его член набухает…
Да…
Еще чуть-чуть…
Ну давай же…
Немного прикрываю глаза, продолжая ласкать себя одной рукой за грудь, другую веду медленно по животу вниз..
Последнее, что я вижу, как он срывается с места и припечатывает меня к влажной стене смыкая плотным кольцом пальцы на моей шее.
Победно улыбаюсь.
- Ты сука вообще страх потеряла?
Он стоит под струями воды, а я подпираю теплую стену.
Я теряю обладание, когда ощущаю животом его твердый член.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Будь я проклята:
- Пожалуйста….
Срывается с моих губ. И он понимает, что это просьба. Просьба трахнуть меня. Ведь такие были условия:
«Пока она сама не попросит трахнуть»
Я думала, что вода в душе горячая.
Как же я ошибалась.
Его губы, которые впились в меня и язык, который вторгся в мой рот были обжигающими.
Он рычит мне в рот, а я плотнее к нему прижимаюсь. Меня трясет от возбуждения, от страха перед ним, от чертовой нехватки оргазма.
Как же я хочу его.
Мои ладони гладят его точеный пресс, грудь, бедра и в последний момент, когда я хочу опустить их на его (господибоже) большой член, он резко разворачивает меня, и приблизившись к моему уху хрипит:
- Трахаю только я, - наматывает волосы на кулак и запрокидывает мою голову. - Ясно?
Я отвечаю лишь движением тела. Я прогибаюсь еще сильнее упираясь в его эрекцию.
Он рычит и резко входит в меня.
Да…
По душевой разносятся все те же пошлые шлепки, только теперь они не из моего сна. Теперь изгой вколачивает меня в стену. Я бьюсь щекой, лбом, носом о шершавую мокрую поверхность.
Черт.
Как же хорошо.
И пусть лицо сотрется в пыль. Ведь завтра мне возможно будет стыдно смотреть на ссадины на лице и вспоминая это охерительный трах.
Он вновь читает мои мысли. Его вторая рука, снова оттягивает меня за волосы, я касаюсь его плеча головой. Он кусает меня в шею.
Да.
Как только Лидер оттягивает меня обратно к стене, я ощущаю мягкую поверхность.
Да вы джентльмен, Эрик…
Улыбаюсь.
Он подставил свою ладонь на стену, чтобы мое лицо не царапалось и не билось, пока он вбивается в меня с такой силой, что можно потерять сознание.
Хрипит.
Рычит.
Кусает за плечи.
Шлепает.
Сжимает и выкручивает соски.
Я чувствую, как ком внизу живота становится все больше. Скоро взорвется.
Я на грани.
Эрик чувствует, как мои мышцы еще плотнее стягивают его член. Он прижимается ко мне еще сильнее, прислоняется к уху и почти шепчет. Он на грани:
- Кончи для меня…
Всё.
Я взрываюсь, уткнувшись ртом в его ладонь, он смыкает пальцы на моих губах не давая закричать.
Еще пару секунд и со стоном изгой изливается в меня.
Если бы он меня не держал в этот момент, я бы упала на кафель.
Обхватив меня обеими руками, развернув к себе он прошептал прямо в губы:
- Перед смертью не натрахаешься…
========== 12 ==========
Я ни о чем не жалею.
До задания несколько часов. А у меня нет сил подняться с кровати.
После того, как вернулась к себе в комнату, я упала мешком на койку. Ноги подкашивались, сердце неугомонно билось и внизу живота было приятное чувство удовлетворения.
Как же он хорош..
Грубый до дрожи в ногах, властный до спертого дыхания, жесткий до дикого восторга. Я мазохистка, которой нравилось, что с ней делал этот садист.
Испорченная до корней волос, до самого конца.
Если сегодня все кончится хорошо, то…
А в чью пользу кончится это ХОРОШО?
В пользу изгоев? Тогда Чикаго будет свободным от фракций, правил, жестких законов. Но ведь любому городу, любой группе людей нужен Лидер который их будет вести вперед, на которого можно будет положиться. Эрик такой? Под всей его маской? Какой он? Я видела, как его любят здешние дети. Даже тогда в торговом центре, он набрал вещей детских, больше, чем нужно. Волк рассказывал, что каким бы не был Эрик, к нему всегда тянулись дети. Дети чувствуют все. Они любят не за что-то, а просто так. Он для них был хорошим. Женщины его любят и уважают…
Многие спят с ним…
Мужчины равняются на него, поддерживают, идут за своим Лидером. Будут ли «освобожденные» жители Чикаго идти за Эриком?
А если все кончится провалом? Что если Бесстрашие разгромит всех налетчиков? Разгромит весь стадион?
От этих мыслей легкие сжимаются в узел не давая вздохнуть.
Мысли, мысли, мысли…
