Бобер бережно, точно у него в руках очутился золотой слиток, передал пистолет Санычу. Тот, предварительно извлекши носовой платок, завернул "игрушку".
- Господин Муконин, - торжественно сказал он, вставая, - это ваше оружие?
- Нет, не мое, - посмотрел ему в глаза Костя.
- Тогда как вы объясните его присутствие в вашей квартире?
- Послушайте, вы не имеете права! - вдруг возникла Маша. - У вас даже нет понятых.
Костя крепко взял ее за руку, но она добавила:
- Это пистолет ублюдков, которые напали на нас вечером.
- Вот как? - театрально удивился усатый.
"Впрочем, что тут скрывать, - сказал себе Костя. - В любом случае, надо говорить правду".
- Да, на нас напали грабители, когда мы шли домой накануне. Этот пистолет я отобрал у них.
- Очень интересно. У вас есть их приметы?
- У меня есть отпечатки пальцев на сумочке, - снова вклинилась Маша.
Костя чуть сильнее сжал ее руку.
- Я смогу их описать, - тихо сказал он.
- Ладно, разберемся в конторе, - вздохнул Саныч. - Гоген, ты там не сдох? Отбой уже... Господин Муконин, вы задерживаетесь по подозрению в покушении на министра Комова. До выяснения всех обстоятельств. Собирайтесь.
- Хорошо. Только попрошу вас выйти, - спокойно сказал Костя, выпустив Машину руку.
- Мы подождем в прихожей, - согласился усатый.
Они вышли.
- Послушай, как же так? Скажи ты им, ты же не виноват! - ясные теперь глаза Маши так смотрели на него, что ему стало не по себе.
- Успокойся, все будет хорошо. Я разберусь с этим и вернусь, не успеешь и моргнуть, а ты пока хозяйничай тут. Если что, еда в холодильнике.
Он затушил сигарету в пепельнице. Затем быстро оделся. Остановился посреди комнаты. Маша рассеянно молчала. Он подмигнул ей, мол, все будет окей. И вышел.
* * *
Повезли на раздолбанной вазовской "пятнашке". Саныч сел с водителем, Бобер и Гоген - на заднем, приперев с боков Муконина. От них запахло потом, в машине кочегарила печка. Водила, как киборг, вяло покручивал лысеющую голову на бычьей шее, заглядывая в зеркала.
Хмурый Ебург, как издавна называли город в народе, беспардонно выбрасывая из сердца катерину, - хмурый Ебург вяло просыпался. Над мегаполисом курился серый смог. Тусклый желток солнца прятался где-то сбоку. Недостроенные высотки с мрачной чернотой окон нелепо красовались рекламными банерами на цоколях. Рота солдат в бушлатах защитного цвета, с Калашниками наперевес, угрюмо маршировала по трамвайным путям. Боязливо озираясь, безликие прохожие спешили по своим делам. Тут и там бросались в глаза вывески с большими красными буквами.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ УНР - УРАЛЬСКАЯ НЕЗАВИСИМАЯ РЕСПУБЛИКА!
ТЫ ЗАПИСАЛСЯ В ДОБРОВОЛЬЦЫ НАРОДНОЙ ДРУЖИНЫ?!
БАНК УРАЛСАМОЦВЕТ - ПОДДЕРЖКА В ТРУДНОЕ ВРЕМЯ
Машина резво неслась по скользкой дороге, то поднимаясь по наклонной, то полого съезжая вниз, юрко перескакивала на соседние полосы и обгоняла своих вазовских собратьев и старые тонированные иномарки. Не справилась только с новой Тойотой на водородном топливе, серебрящейся своим "металликом". Там, наверно, мажор какой-то ехал.
Комитетская троица хранила зловещее молчание. Когда выбрались на Проспект Ленина, перед ними замаячила единственная в городе трехмерная реклама, выросшая как раз во время Русской Хиросимы. Яркая блондинка в белом халате, с соломенной метелкой, свешивающейся на плечо, стояла посреди проспекта. В руках она держала поднос с тушкой цыпленка, то приподнимала его, словно протягивая встречным и при этом белозубо улыбаясь, то опускала. Ее движения, мимика лица казались неестественными, как в старинном немом кино. Но, тем не менее, она была объемная, почти настоящая. Над ней бежали трехмерные буквы:
ГИПЕРМАРКЕТ ЧУРАЕВСКИЙ
ТРАНСГЕННЫЙ ЦЫПЛЕНОК ВСЕГО ЗА СТО БОН!
Их "пятнашка" поравнялась с девицей, вблизи будто прошитой каплями дождя, и равнодушно пронеслась мимо. Вскоре выехали на улицу Луначарского. Она оказалась менее оживленной. Костя предположил, что везут в старое здание, переоборудованное под КБ.
Так оно и вышло. Свернули, правда, не совсем там, в конце здания, и заехали за угол. Припарковались на заднем дворе. Костю провели через черный ход. Обыскали, забрали все, кроме смартфона. По каким-то сумеречным коридорам прошествовали к черной железной двери. За ней оказался кабинет. Старый стол, допотопный графин с водой, металлический шкаф, удручающая решетка на окне, три стула.
- Муконин, с вами будет работать следователь. Ждите здесь. - Чуть ли не силой Саныч посадил Костю на стул в углу стола, и все трое растворились, а в дверях провернулся ключ.
Костя огляделся. Скучные стены с коричневыми обоями, зрительно уменьшающими пределы комнаты. На потолке висела примитивная лепестковая люстра. За окном скучал белоснежный двор, оглашаемый лишь отрывистым собачьим лаем. К прутьям решетки тянула сухие костлявые щупальца молодая осина. В отдалении, рядом с зеленой металлической стойкой в виде широкой буквы "П", зачем-то стояла бабка в клетчатом пальто, растопырив ноги, и неотрывно смотрела на противоположный серый дом. Костя отвернулся от окна. Мысли беспорядочно закружились.
