— Постой-ка, тут же радиация! — вдруг испугался Костя.
— А у тебя «зэка» с собой?
— Чего?
— Ну, защитный костюм, резиновый. Помнишь, на службе учили за тридцать секунд надевать? Так что давай натягивай, пора уже. ГАЗЫ!!!
Костя начал судорожно крутиться по сторонам в поисках «зэка», но безрезультатно.
И тут картинка сменилась.
Костя стоит посреди леса, вертит головой туда-сюда и не может понять, как выбрать правильный путь. Тут из-за деревьев появляется девушка, вся в белом, с длинными русыми волосами, спадающими на грудь, необычайно красивая, со славянскими чертами лица.
— Ты кто такая? — спрашивает Костя.
А она молча идет к нему плывущей, как по волнам, походкой. Подходит и останавливается в шаге, лицом к лицу.
— Угадай с трех раз, — наконец произносит она бархатистым грудным голосом. — Может, я смерть твоя, а может, ангел-хранитель.
— Ты врешь. Смерть не бывает такой красивой.
— Спасибо за комплимент. И очень даже бывает. Кто сказал, что смерть — это старая бабка с косой и в черном? Все это лишь досужие домыслы, Костик.
С этими словами девушка садится на сваленное дерево и прикуривает сигарету.
— Фу, брось отраву, тебе это не идет.
— Спасибо за заботу, — премило улыбается она, но не бросает. — Ну так что, угадал, кто я такая?
— Ты мой ангел-хранитель. — Костя присаживается рядом.
— Молодец, два. Все-таки я твоя смерть.
И Муконину стало страшно. Он встрепенулся, рванул и побежал. Побежал сквозь когтистые заросли маленьких деревьев, сквозь полумрак дремучего леса.
И долго, долго так бежал, пока не проснулся с потом на лбу.
— Ну что, пробудился, хлопец? — Лошадиное лицо Федора Капустина улыбалось. — Давай бодрись, скоро Самара.
— Да? — Костя удивленно потер глаза. — А сколько осталось?
— Километров двадцать, не больше.
Костя уставился на дорогу. Серая полоса полого поднималась в гору. Навстречу неслась легковушка.
— Эх, Костик, смурной из тебя попутчик, всю дорогу почти проспал, — добродушно протянул Федор Капустин.
— Да, блин, усталость сморила, — оправдался Муконин. — Нас никто по дороге не останавливал? В смысле, постов не было?
— Да нет, бог миловал. — «Камазист» прищурился, обозначив кустики морщин около глаз. — А вот перед городом будет натовский пост, нечто вроде таможни.
— И как скоро? — заволновался Костя.
— Километров десять осталось.
Муконин решил смотреть в оба. Как только эта таможня появится на горизонте, он дружелюбно попрощается с дальнобойщиком и сойдет с машины. А в город дальше будет пробираться пешком. Так безопаснее — ему уже давно пришел в голову этот план.
Конечно, Федор Капустин удивился, когда Костя попросил остановить машину, но особого значения этому не придал. «Ну, как знаешь, дело хозяйское. Флаг тебе в руки и семь футов под килем!» — «И тебе — удачно разгрузиться».
Муконин соскочил с подножки больше чем за километр до поста и сразу завернул к лесу. (Впрочем, вскоре «КАМАЗ» встал: у шлагбаума выстроилась километровая очередь.) Костя пошел по скользкой тропинке вдоль кромки леса. «Главное, — думал он, — добрести до ближайшей автобусной остановки и забраться в какую-нибудь маршрутку, если они вообще ходят. А там уж, попав в город, легко затеряться в толпе».
Дело шло к вечеру. Небо затянуло темно-серыми перинами. В воздухе веяло сыростью и выхлопными газами. Дул промозглый ветер, до завывания в ушах. Муконин поднял ворот и застегнул молнию на куртке до самой шеи. И прибавил ходу, чтобы согреться.
Однако же до остановки Костя шел почти час. Но зато с маршруткой повезло сразу.
— Э, подожди, да? У тебя кредитка есть? — недобро спросил смуглый водила кавказской национальности, перекрыв механическим поручнем вход в салон.
— Какая кредитка? — Костя сделал глупый вид.
— Ты че, не местный? На маршрутках тока те ездят, у кого кредитки есть.
— А это пойдет? — Костя достал приготовленную монету в один доллар.
Глаза южанина засветились, волосатая рука змеей захватила деньгу.
Костя уселся впереди у окна, за водительской спиной. В салоне было всего три пассажира: бабулька с котомками в шубейке и старомодном платке, парень с плеером и малиновой челкой в черной куртке с белой надписью «USA», грузная женщина на вид лет сорока пяти в пальто и берете, злобно стрелявшая глазами.
Микроавтобус резво понесся в город, скрипя всеми частями, мимо однообразных пригородных поселков и микрорайонов с тускло-оранжевыми и серыми домиками. Костя уставился в окно. Кончился поселок и потянулся бесконечный бетонный забор промышленной зоны. Черным по серому кричали длинные лозунги граффити:
