После этого кузнец снял с огня большой котел, в котором варилось тело шамана, и перелил содержимое его в другую посуду. При этом оказалось, что все мускулы были отделены от костей. Кузнец сказал Дюхаде: «Так как ты имеешь три лишние части тела, ты будешь иметь три шаманских костюма».
Когда все кости шамана оказались отделенными от мяса, кузнец сказал ему: «Весь твой костный мозг стал рекою», и Дюхаде действительно увидел внутри помещения реку, по ней плыли кости. «Смотри, как твои кости уплывают», — сказал кузнец и стал их щипцами доставать из воды. Когда все кости были вытащены на берег, кузнец сложил их вместе, и они покрылись мясом, а тело шамана приобрело прежний вид. Оставалась отделенной только голова. Она представляла собой голый череп. Кузнец покрыл череп шамана мясом, приставил к туловищу, и тот окончательно принял прежний человеческий образ.
Перед тем как отпустить Дюхаде, кузнец вынул у него глаза и вставил другие. Своим железным пальцем он просверлил шаману уши, приговаривая: «Ты будешь понимать и слышать разговоры растений». Просверлил и затылок, сказав: «Ты будешь понимать и слышать разговоры растений, находящихся сзади тебя». После этого Дюхаде очутился на вершине какой-то горы и вскоре очнулся в своем собственном чуме.{151}
Рассказы, аналогичные приведенному, записаны у разных народов и в разные времена. Современные факты и факты древности нередко свидетельствуют о былой общности культур и верований. При этом совпадения подчас кажутся, на первый взгляд, невероятными. Например, в собрании древнеяпонских мифов «Кодзики» можно найти описание брачного обряда «вокруг столба», хорошо известного по восточнославянским свадебным ритуалам. Вот как описывается, к примеру, бракосочетание японских первобожеств — брата и сестры
В конечном счете, небесный столб оказывался космическим символом мужского естества и именно в данном своем натуралистическом качестве использовался в брачном ритуале разных народов, весьма далеко отстоящих друг от друга в пространственном и временно́́м отношении. Так, в белорусских деревнях чуть ли не до середины XX века практиковался свадебный «столбовой обряд», где деревянный столб имитировал фаллос, а жених с невестой должны были по несколько раз обойти вокруг сакральной реликвии.{153}
Удивительные пересечения между древнеяпонской и европейской (и в частности славянской) мифологиями на этом не исчерпываются. После смерти любимой и обожаемой жены Идзанами ее брат-супруг Идзанаги последовал за ней в Подземное царство мертвых, где на него набросилась вся подземная нечисть. Тем самым японский первопредок повторил путь эллинского Орфея и русского былинного богатыря Потыка, также последовавшего в могилу за своей коварной женой Марьей Белой Лебедью. Однако главное совпадение состоит совершенно в другом. После множества невероятных приключений Идзанаги вынужден был вернуться в мир живых существ, где его стали преследовать адские фурии — служительницы ада. Тогда бог бросил на их пути густой гребень, из коего выросли непроходимые заросли, на какое-то время остановившие преследовательниц. Не правда ли, сей эпизод напоминает сюжет из русской волшебной сказки, когда главный герой или героиня также бросают гребень, дабы выросшая чащоба остановила догоняющую их вражью силу?
