«Много плакатов напечатал мастер своего дела А. П. Засыпкин. Он прошел большую жизненную школу, хорошо помнит художников Парамонова, Елтышева и других. Несмотря на нехватку бумаги, вспоминает он, и красок (больше работали на суррогатах), работники литографии творчески подходили к выпуску каждого плаката. Прежде чем печатать весь тираж, делали пробу, тщательно подбирая краски, близкие к оригиналу. Печатник становится в какой-то степени соавтором художника: ведь он вкладывает в дело все свое умение, рабочую смекалку, частичку сердца».
На одной из страниц помещена и фотография А. П. Засыпкина 1928 года. А следом, на другой странице, другая фотография 1928 года: «Кружок рабкоров 1-й хромолитографии. В центре, за столом, печатник А. П. Засыпкин».
Да, Александр Павлович в первые же советские годы стал принимать участие в стенной печати, а потом рабкорить не только в местных, но и в центральных газетах.
Между прочим, в июне 1930 года он добился издания в типографии небольшой газеты своего коллектива «За промфинплан. Газета рабочих хромолитографии» — первой многотиражной газеты свердловских полиграфистов.
А. П. Засыпкин с женой и племянницей.
Как рабкору, доводилось ему встречаться с многими интересными людьми. В январе 1928 года в Свердловск приехал Владимир Владимирович Маяковский. В редакции «Уральского рабочего» была проведена встреча поэта с журналистами и рабкорами города. Присутствовал на ней и Александр Павлович.
Зал был переполнен до отказа. Нечего говорить, что Маяковский произвел неизгладимое впечатление.
Во время перекура разговор зашел о рабкорах. Один из работников редакции «Уральского рабочего» показал стоявшего невдалеке Засыпкина:
— Вот один из активнейших рабкоров наших.
— Который, который?..
Засыпкин, услыхав, что называют его фамилию, насторожился.
— Ну-ка, ну-ка, товарищ Засыпкин! — позвал поэт нашего рабкора.
Тот не так уж смело двинулся, подошел к Маяковскому. Владимир Владимирович подал руку и стал расспрашивать его, давно ли работает в полиграфии, как вообще работает, в частности по стенной печати.
— Стараюсь выпускать стенгазету два раза в месяц. Не скрою, работаю пока один, как-то не удалось сколотить актива…
— Что один работаете, это, конечно, плохо: нельзя вести одиночкой такое дело, надо обязательно обзавестись активом. А что выпускаете газету регулярно — это, разумеется, хорошо, тут вы — молодец…
В конце беседы сказал:
— Вот что: давайте поработайте, а потом напишите мне, как пойдут дела, особенно, какие будут затруднения, — чем могу, помогу…
Спустя некоторое время Александр Павлович написал поэту о работе своей стенгазеты и вскоре же получил ответ. Было потом еще несколько писем с той и другой стороны. К сожалению, Засыпкин не сумел сберечь письма, и они исчезли бесследно.
В начале 1930-х годов Засыпкина пригласили на работу в редакцию областной крестьянской газеты, там он встретился с П. П. Бажовым, который в то время заведовал отделом писем.
Павел Петрович и Александр Павлович очень полюбили друг друга. Засыпкин потом вспоминал:
«Павел Петрович по характеру был человеком неугомонно трудолюбивым и строго требовательным к себе, к людям же особенно внимательным. Своими добродушно смотрящими глазами, всегда приветливой улыбкой и расположением к собеседнику он привлекал к себе любого человека, какого бы возраста он ни был, и за это пользовался большим уважением. После трудового дня мы с Павлом Петровичем нередко останавливались на городской плотине. Облокотившись на перила ажурной изгороди, писатель молча смотрел на водную гладь и о чем-то мечтал. Потом спохватится и заторопится домой».
В январе 1949 года, когда Павлу Петровичу исполнилось семьдесят лет, Засыпкин и его сослуживец, ветеран уральской комсомолии Ефим Филистеев, пришли в бажовский домик передать свое почтение и поздравления. Бажов с радушием принял их, стал знакомить с многочисленными подарками, полученными в день юбилея.
Потом не без волнения открыл ящик письменного стола я торжественно извлек оттуда большую пачку писем: «Вот моя радость, моя гордость». Это были письма от ребят, городских и сельских.
Меньше чем через два года Павла Петровича не стало. Засыпкин пережил его на шестнадцать с небольшим лет — он умер в ночь на 21 марта 1967 года.
При своей жизни Александр Павлович частенько навещал меня в архиве и много рассказывал о том, что ему пришлось повидать и пережить. Я не раз советовал ему писать свои воспоминания. К сожалению, сделать это он не успел.
