Алексею Николаевичу надоели очередные недомолвки, и он решил начать первый:
– Я знаю человека, который из столицы организовал скупку на Урале золота и особенно платины. Он уголовный крупного масштаба. У фартовых это называется «иван иваныч».
– Вот как? – заинтересовался Добронизский. – Про «иванов» я слышал, а это что за зверь?
– Именно что зверь. Если такого козла пустить в золотой огород…
– Понятно. Однако в огороде уже много других хищных козлов. У них такие большие рога!
Лыкова попросил тайного советника объясниться. Тот начал издалека:
– Помните, в конце века была такая компания, которую называли «банкиры в мундирах»?
Алексей Николаевич напряг память:
– Давно дело было… Во главе стоял генерал Бобриков, которого потом застрелили в здании финляндского парламента.
– Именно. Бобриков тогда был начальником штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Командовал и там и там великий князь Владимир Александрович. В дела он, конечно, не вникал, и де-факто генерал Бобриков крутил гвардией, как хотел. Вот он стоял во главе группы банкиров в мундирах. Еще в нее входили помощник командующего генерал Адамович, начальник артиллерии гвардейского корпуса генерал Овандер и командир местной бригады генерал Жевахов. Вспоминаете ту шайку?
– Да, Александр Валентинович. Но с тех пор много воды в Неве утекло. Для чего вы мне о них напомнили? Все уже померли.
– А для того, молодой человек, что идея не умерла. Ее подхватили другие. Вы знаете, что добычей золота разрешено заниматься не всем?
– Знаю, Арандаренко просветил. Чиновникам, белому духовенству и бывшим преступникам запрещено.
– В этом и суть! – тайный советник поднял палец. – В этом! Ряд епископов, а чаще всего они люди очень богатые, лезут в золотопромышленность с черного хода.
– Через подставных лиц? – начал догадываться сыщик.
– Как же еще? Конечно, через них. Туда же в узкий лаз суется наш брат чиновник и, вероятно, ваши подопечные, преступный элемент. Можно назвать их подпольными золотопромышленниками. Тайными владельцами официальных приисков. Да чего скрывать, меня самого туда звали.
– Вас?
– Да, ловкачи в мундирных фраках. Их очень удивило, что я отказался. Запомните название: Анонимное золото-платиновое товарищество.
Лыков немедленно записал.
– Они есть в Пермской губернии? Какие именно прииски принадлежат анонимам?
– Никакие, – огорошил статского советника тайный. – Лавочка открылась недавно и действует хитро. Сама отводы не просит, а входит в уставные капиталы уже существующих, которые моют драгоценные металлы. С виду товарищество как все другие, и название незамысловатое. Но оно особенное.
– А кто из сильных мира сего входит в анонимы? – спросил сыщик. – В уставе, в списке пайщиков должны быть подставные фамилии. Но если вписаны родственники, можно выйти и на подлинных владельцев паев. А не родственников вписывать опасно – могут обмануть.
– Я, извините, не доносчик, – с достоинством ответил Добронизский. – У нас в корпусе горных инженеров наушничество не поощрялось. А у вас?
– Не знаю, я окончил юридический факультет в Казани экстерном, на лавке сидеть было некогда, убийц ловил. Двенадцать ранений. Или тринадцать? Не помню точно. А у вас?
– Ну вы язва, Алексей Николаевич, – улыбнулся тайный советник. – Спуску не даете. Фамилий я правда не знаю. Думаю, и некоторые министры там вписаны, симпатическими чернилами, конечно. Это большая тайна. Разбирать ее может быть опасно. Но вы похожи на человека, который никого не боится, так что попробуйте.
– Никого не боятся только дураки, – парировал сыщик, подымаясь. – Спасибо за науку. Завтра я отбываю на Урал, там и попробую. Честь имею!
В ночь перед отъездом они наконец-то собрались всей командой. Любимый жандарм Лыкова полковник Запасов бурчал:
– Зачем такая спешка, как на пожар? Я даже документы не успел посмотреть. Клад какой-то… Мы что, играем в «Остров сокровищ»?
Ему поддакивал Азвестопуло:
– Впервые еду в такую командировку, задачи которой не понимаю. Почему инкогнито? Ведь без поддержки местных сил мы ничего не сделаем. И потом, давно уже мне запрещено работать под вывеской Сереги Сапера. Сами говорили, что это опасно. И вдруг я хищник-золотопромышленник! Какой из меня хищник, если я медь от золота не отличу? Вот, набрал книжек, буду в пути образовываться. Глупо же!
Лыков на правах старшего в команде сделал краткий доклад. Он объяснил, что клад Лбова, скорее всего, миф. Если деньги его и сохранились, то сумма там отнюдь не миллионная. Но она в умелых руках может вырасти за год-два в разы. А ведь наследники атамана, те, кому он доверил тайну кассы, суть его единомышленники. И направят капиталы на борьбу с режимом. Жандармы темнят, ссылаются на агентурные данные, которые скорее слухи, чем информация. Фон Коттен отбыл далеко и надолго. Посмотрим, что скажут его пермские коллеги.
