Ротмистр растерялся. Белопашенцев, стараясь сохранять спокойствие, продолжил расспрашивать топтуна. Тот сообщил, что в три часа утра мимо него прошли гуськом шесть корпусных мужиков. Они вывернули с Гилевской и двигались вдоль по Бороздинской. Как раз в ту сторону, где прятались эсеровские боевики. Филер не решился покинуть пост и проследить их. Мужики скрылись в густом тумане.
– Что делать будем? – спросил остальных Лыков.
– Давайте я схожу разведаю, – разумно предложил Азвестопуло.
– Валяй. В случае чего стреляй без раздумий, мы прибежим.
Сергей взвел маузер и зашагал к нужному дому. Вскоре он скрылся из виду. Статский советник выждал минуту и пошел за ним, жестом приглашая подчиненных следовать его примеру.
Он двигался бесшумно, всматриваясь в белую пелену. За ним россыпью тянулись в одной группе – Рупинский, Татауров и Пржисецкий, а в другой – Запасов, Красновский, Белопашенцев и четыре филера. Пройдя шагов пятьдесят, статский советник изменил диспозицию, приказав полицейским бежать по переулку к Исети. Следовало перекрыть противнику путь отступления на тот берег реки. С сыщиком остались лишь чины корпуса жандармов.
Только полицейские исчезли из виду, как впереди раздался выстрел. А потом началось! Пальба стояла такая, как будто воевала пехотная рота. Алексей Николаевич бегом ринулся на звуки – там же Сергей, и он один!
Нужный дом показался из тумана. Новенький, с иголочки, он как форт торчал посреди огромного пустыря; вокруг него не было даже забора. Поблизости Лыков увидел своего помощника. Тот грамотно укрывался за деревом и шмалял по окнам; оттуда ему отвечали несколько стволов. Вдруг с той стороны выскочили двое на велосипедах.
– Уйдут! – отчаянно крикнул грек. – Вот был их план – удрать на скорости!
Но в этот момент со стороны реки подбежали полицейские и дали залп, а следом другой. Один велосипедист упал лицом вниз, а второй, хромая, скрылся обратно в доме.
– Не упустим, – хлопнул помощника по плечу шеф. Тот повернул к нему разгоряченное лицо и огорошил:
– Этих – нет. А другие уже смылись. Я только что видел Графа Платова.
– Где? И точно это был он?
– Как есть! Нос картошкой, настоящий платирин! Вышел на крыльцо, за ним остальные. Ну я и выстрелил в него. Маузер сильный, мог достать.
– Достал?
Сергей сокрушенно выругался по-гречески, потом пояснил:
– Достал. Но не попал.
– Эх ты, мазила! – рассердился статский советник. – Учишь тебя, учишь… И где они сейчас, эти шестеро?
Прибежавшие жандармы вытянулись в цепь и тоже начали осыпать дом пулями. А два питерца ругались друг с другом. Азвестопуло, чуть не плача от досады, сказал:
– Смылись они. Пока вы там ползли как черепахи.
– Мы соблюдали тишину.
– Вот и прособлюдали. Видите, в нас стреляют два или три человека. Это Авдей с товарищами. А бандиты дали стрекача на край города. Там кусты, овраги, черт ногу сломит. Бой они не приняли, а эсеры сдерживают нас, не дают тех преследовать. Граф Платов ушел…
Алексей Николаевич подумал секунду и ответил:
– Так даже лучше.
– Лучше?
– Сам рассуди, Сергей. Мы шли против четверых и не взяли с собой сильный полицейский наряд. А нарвались на десятерых, считая бандитов. Дали бы они нам прикурить! Пусть фартовые драпают, мы возьмем их в следующий раз. Сейчас надо повязать Авдея с командой. Утри сопли и займись делом.
Пальба ненадолго стихла, и Рупинский крикнул:
– Сдавайтесь! Дом окружен, вам не уйти!
В ответ метко пущенная пуля пробила ему полу шинели. Полицмейстер охнул и укрылся за углом.
– Ну, идем, – спокойно скомандовал Алексей Николаевич и, пригнувшись, побежал к двери. За ним устремились всего двое: Азвестопуло и Белопашенцев. Зато остальные прикрыли их таким плотным огнем, что смельчаки благополучно достигли крыльца. Но стоило им ступить на него, как изнутри полетели заряды. Все трое укрылись у стены. Лыков осмотрел свою команду. У Сергея была сильно оцарапана рука, у Ивана Захаровича – шея, а самого статского советника чиркнуло по левому боку. Чуть не в сердце…
– Армию надо вызвать, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – У них патронов, как у собаки блох.
– Обойдемся сами, – упрямо ответил старший унтер-офицер и вытянул из кармана связку каких-то черных дисков.
– Они нужны живые! – попробовал остановить его питерец. Белопашенцев пояснил, вынимая спички:
– Это железнодорожные петарды, пять штук. Они из пороха. Взрыв не особо сильный, но жахнет будь здоров. Приготовьтесь.
И поднес огонь к фитилю.
