- Да не свезло ему там, пулю от снайпера словил. А потом почти весь его взвод, вместе с ним самим, с землей танком ровняли. Наша вертушка поздно подлетела. Из взвода всего двое парней выжили. Они и рассказали, что произошло. А похоронка вон, в серванте лежит. - вздохнул дядя Лёня.
Гарик, уже как год, промораживал свои кости где-то в землях солнечного Магадана.
- Скорешился с компашкой одной, а те магазин выставить решили. Да на горячем их милиция повязала. Сразу, при ограблении. Или сдал кто, или менты оперативно приехали. Не знаю я. Пятёрик накинули! А в колонии его на нож посадили. За что, никто так и не понял. - опустил голову Снегирёв-старший.
На столе возникла бутылка:
- Женёк, будешь? По пять капель, за моих пацанов?
- Неее, дядь Лёнь, не пью совсем. Нельзя мне. Но помянуть друзей не мешало бы... Хоть сока налейте тогда, или воды...
Но я явно не был услышан.
- Как хочешь, а я намахну! - полстакана исчезли за считанные секунды...
Мой растерянный взгляд остался без внимания. Словно меня и не существовало вовсе!
- Ладно, пойду я, дядь Лёнь. Извините, если что не так...
Снегирёв-старший ничего мне не ответил, только набулькал себе ещё полстакана, выпил и положил голову на стол.
Я тихонько вышел из их квартиры. Вот это номер! Юрки нет в живых и Гарик тоже на небесах. Надо же, какая злая судьба... Я бухнулся на скамейку у подъезда, переваривая информацию. Немного погоревав о братьях Снегирёвых, я направил свои стопы к Димке Гитаристу...
Мать Димки оглядела меня с подозрением и презрением:
- Во дворе он должен быть, если никуда не уполз.
Выйдя из подъезда, я огляделся по сторонам. Возле торца дома толкались какие пацаны, вроде как старшеклассники. Я свистнул им:
- Пацаны, Димку Гитариста не видали?
Те переглянулись между собой и заржали:
- В детском грибке глянь, если он только не уполз оттуда.
- Не понял! - мой левый кулак непроизвольно сжался. - Чё, бл*, за приколы?
Ко мне подошёл один из пацанов:
- Айда, покажу! Я, кстати, помню тебя. Ты же Лис, верно? Я на бокс ходил немного, но мелкий был тогда. Не думаю, что ты меня помнишь. Ты с Никитосом легендами были для нас. А друг твой... Ох-хо-хо! Увидишь, сам охереешь...
В детском грибке сидел Димка и, закрыв глаза, пускал слюни.
- После аварии что ли? - изумился я, глядя на друга.
- Если бы. - вздохнул парень. - Нариком стал он. Глянь на сгибы рук.
Осмотрев Димона более внимательным взглядом, я понял, что парнишка прав. Мой друг являл собой классический тип наркомана.
- Бл*! - вырвалось у меня. - Да что за день сегодня?
- 18-е мая, вторник. - не поняв меня, ответил мне парень.
- Да я фигурально выражаюсь. - жеванул я ему. - Просто сегодня узнаю, что все мои друзья... Аааа, чёрт!
Со злости я саданул по крыше грибка. Тот покачнулся, но устоял.
- Лис, он давно уже колется, года два, даже больше. - начал оправдываться парень передо мной. - Тут ничего уже не сделать...
- Да ты-то ни в чём не виноват! - взорвался я. - Не оправдывайся за него. Ну не ты же колешься, в натуре. И не ты его на иглу посадил...
Я пнул лежащий на земле камень. Тот, пролетев метров пятнадцать, врезался в колесо стоящей неподалеку машины. Авто незамедлительно взорвалось противной сигналкой.
- А ну, отошли от машины! - раздался откуда-то с высоты голос. - Бегом отошли.
Парнишка моментально растворился. А я продолжал смотреть на Димку.
- Гитарист, ты хоть меня узнаешь?
Димон приподнял на меня глаза. Ничего человеческого в них я уже не увидел. Расширенные зрачки смотрели на меня с минуту. Потом Димка вновь опустил голову, пуская слюну...
От обиды я зашагал куда глаза глядят. Минут через пять, понял, что нахожусь в парке и опустился на ближайшую скамейку. Я закрыл лицо руками...
Через одну лавочку в парке тусовались подростки: пятеро мальчишек и три девчонки. Они на бумбоксе явно слушали сборник песен "Иванушек Infernational", поскольку чередовались старые и новые композиции.
От голоса Игоря Сорина я вздрогнул. Уже больше полутора лет его нет с нами. А сольные песни Игоря до сих пронзительны. Да и "Иванушек" я слушал чисто из-за этого талантливого парня, ну это на мой погляд. А то, что произошло с ним в сентябре 1998-го года, я считал большим недоразумением.
Бумбокс компании продолжал проигрывать трек... Эту песню Игоря я слышал впервые...
Пронзительный трек заставил меня помрачнеть... Лица друзей пронеслись передо мной. Кулаки мои самопроизвольно сжались до хруста. Вот же, судьба, сука ещё та!
