Сразу же после ареста фашистского вождя пала Сицилия. Остров, крепко державший до этого оборону, был захвачен за считанные дни. Свержение Муссолини стало причиной начала стремительного разложения армии. Солдаты регулярной армии, почитавшие Муссолини как вождя, за которым они шли и с чьим именем на устах погибали в бою, оказались полностью дезориентированы. Они больше не понимали, за что воевать и зачем жертвовать собой, если дуче низвергнут. Не понимали, ради чего они последние три года в лишениях и ужасах войны стояли насмерть. За что они вообще бились и умирали, если все закончилось вот так?! Дезориентация практически сразу перешла в деморализацию. Атмосфера пораженчества и предательства царила повсюду.
Дивизион баркини[9] X флотилии МАС в это время находился в Мессине. Юнио Боргезе с горечью наблюдал за стремительно разлагавшейся армией. Солдаты, как беспризорники, бродили по городу. Почва, надежно державшая их с начала войны, была буквально выбита у них из под ног. Толпы молодых мужчин хаотично, без цели, блуждали по Сицилии. Это было жалкое зрелище. Боргезе знал, что виноваты в этом армейские офицеры, поддавшиеся паниBarchini (итал.) – маленькие лодки. В данном случае – катера-торпеды. ке и последовавшие на поводу пораженческих настроений.
– Если нам случиться оставить Сицилию, – обратился Боргезе к солдатам, – то мы покинем ее последними. А пока все как обычно: ежедневные тренировки и полная боевая готовность.
И, действительно, моряки флотилии были последними покинувшими Мессину после взятия ее англо-американцами. За два месяца пребывания на Сицилии подводники Дечима МАС смогли достать врага в его защищенных бухтах и потопить два линкора, два крейсера, один контрминоносец и несколько транспортных судов.
Дивизион баркини отошел в Калабрию. Боргезе решил задержаться в Калабрии насколько возможно, чтобы организовать здесь базу для своих катеров-снарядов, которые можно было бы использовать во время высадки англо-американских войск на континентальную Италию. Но под натиском обстоятельств он вынужден был отступать вглубь Апеннинского полуострова. Вдоль западного побережья Италии Боргезе и его люди отошли в центральную ее часть и пришвартовались в Ла Специи.
6 сентября 1943 военно-морская база в Ла Специи – штаб X флотилии МАС – уже не охранялась карабинерами[10], которые обычно располагались перед ее воротами. На воротах базы сегодня дежурили моряки. Боргезе разбирал документы в своем кабинете. За время его пребывания в Африке и на юге Италии накопилось некоторое количество корреспонденции и бумаг, требующих безотлагательного внимания. Разгребая документацию, Боргезе услышал голос диктора радио, призывающего к вниманию своих слушателей. Принц подошел к радиоприемнику и прибавил звук.
– Сегодня, 6 сентября, – вещал мужской голос на английском языке, – Италия согласилась сложить оружие и подписать перемирие. – При этих словах Боргезе застыл на месте, не веря собственным ушам. «Что за бред?! Как такое вообще возможно?!» – галопом пронеслось у него в голове. Он направился к выходу. Открыв дверь, командир увидел недоуменное выражение лица адъютанта, который тоже услышал новость о капитуляции Италии, сообщенную всему миру британским премьер-министром Черчиллем.
Боргезе не мог поверить в реальность происходящего. Для него, человека долга и чести, сообщение о перемирии стало предательством, в первую очередь, по отношению к собственной армии. «Для чего тогда было затевать эту войну?! – с горечью вопрошал он себя. – Чтобы после многочисленных потерь личного состава и лишений гражданского населения перечеркнуть все одним движением пера?! Грязные политиканы, ввергшие страну в войну, не стоят на линии огня или у станка на заводе, чтобы обеспечить фронт, а мирно сидят в своих кабинетах на полном обеспечении, не испытывая на собственной шкуре ужасов войны!» – в бешенстве думал принц.
Боргезе подошел к окну и распахнул его. Теплый сентябрьский бриз ворвался в комнату, наполняя ее солоноватой свежестью моря. Юнио Валерио медленно, полной грудью, вдохнул свежий воздух и задержал дыхание. Он всегда делал так, когда погружался под воду. В такие моменты он полностью отдавался собственному природному чутью моряка и умению навигатора, успешно ведя субмарины под вражескими кораблями и заходя в до зубов охраняемые порты неприятеля.
Обдумывая ситуацию с объявлением перемирия, Боргезе пришел к выводу, что пока нужно ждать и наблюдать за ходом событий. «Заговорщики могут действовать автономно. Необходимо дождаться реакции короля. Просто находиться на базе и терпеливо ждать. Такие события, как перемирие, находят отклик достаточно быстро, – рассуждал он. – Если отступники-генералы нагрянут сюда, требуется исключить их доступ к материалам операций флотилии и ее моряков. Поэтому придется уничтожить всю документацию: текущую и архивную».
