–Сдохни и ты, мясник. Слышал я про тебя… от твоего любимого учителя. Кстати, Хиссе мёртв. Мне всё же удалось его "успокоить". Так что сначала ты будешь драться со мной, краснорогий!
–Кто ты вообще такой?!
–Дайнрил Энгрин. Наверное, слышал о таком?
Похоже, Важжаю действительно доводилось слышать это имя. Я его уже не интересовала, он просто забыл о погубленной куртке. Всё вокруг дышало злобой, ненавистью и жаждой крови. Вампир медленно обнажил меч и вытолкнул меня из круга. Стена широких орочьих спин сомкнулась вновь. Я подскочила к Оддару и вцепилась в его плечи:
–Кто этот Важжай?
–Важжай… он же - Барабанщик, - лицо гнома будто свело судорогой, - это самый хитрый и опасный орк Дершата после Хиссе. А в бою на мечах - и самый умелый.
–То есть… не понимаю… Дайнрил же его убьёт, ведь так?
–Не уверен. О, Силы! Если бы это был любой другой орк, даже Хиссе, но не Важжай!
–Тогда чего мы тут стоим?!
Я уже готова была врубиться в кольцо врагов, чтобы уравнять наши общие шансы, но Оддар остановил меня:
–Это поединок чести. Не вмешивайся.
–Да какая, к лешему, у орков честь?!
–Какая-никакая, но честь. Из этого круга может выйти только один из них. Нам остаётся только ждать.
И все замолчали. За спинами орков ничего не было видно, да они на это и рассчитывали. Звучали проклятия, звенела сталь… по правилам поединка, как меня любезно просветил Оддар, никто из противников не имеет права использовать любые свои "преимущества", кроме меча и мастерства. Впрочем, я раньше и не видела, чтобы Дайнрил сражался в полёте. Что до силы Земли, то и вовсе никогда. Всё же он не Посвящённый и не маг, как Керриэль. А жаль, что Керри-боя нет рядом! Один разик тряхнуть весь этот лесок, и орков можно будет пачками связывать. И сила Ветра, как назло, взрослеет себе где-то там… Нет, я больше не выдержу! Я должна видеть, что происходит в круге…
Перемазавшись в смоле, я вскарабкалась на ближайшую ёлку и увидела… ад кромешный! Первое, что бросалось в глаза - ужасная рубленая рана на лице Дайнрила. Она шла наискосок от правого виска к левой скуле. Кровь, наверное, мешала видеть, и он бился практически вслепую. На всём его теле не осталось живого места, только раны, одна страшнее другой. Впрочем, орк тоже выглядел не лучше, но заметно бодрее. Дьявол! Это же меня вызвали на поединок! Почему именно Дайнрил обязан за меня отдуваться? Так же несправедливо!
И вдруг меч эльфа, до того вот-вот грозивший выпасть из склизких от крови пальцев, поднялся в последний раз. Клинок Важжая, явно не орочьей работы, раскололся надвое и больше не мог служить препятствием для следующего, стремительного и разящего удара. С садистским удовольствием, которое я на сей раз разделяла, Дайнрил вонзил меч в грудь врага и несколько раз его провернул. Рана на его лице к тому времени уже начала затягиваться, и я видела торжествующий взгляд победителя. Важжай некоторое время стоял, хватая ртом воздух, но в конце концов свалился в утоптанный круг.
И в тот же момент орочий круг разомкнулся. Поединок чести закончен, нет необходимости мстить за убийство предводителя. Они уходили, и никто из нас не стал их преследовать. Никто, даже Ника. Дершатский патруль исчез в родных дремучих лесах, и больше нам не довелось о нём услышать.
Ещё до того, как первые орки скрылись за деревьями, я спрыгнула с дерева, ломая ненадёжные ветки, и подбежала к Дайнрилу. Шрам почти исчез, но его лицо было до сих пор неестественно бледным. Если бы он сейчас цапнул меня за сонную артерию, ей-богу, я бы только обрадовалась, потому что он потерял около полутора литров крови, и даже быстрая вампирья регенерация не очень помогала. Но он сам ни о чём таком не думал, просто опирался на меч и улыбался.
Оддар подбежал следом и остановился в полушаге от друга, переводя взгляд то на него, то на убитого орка, будто беспокоился, что тот может встать и продолжить сражение.
–Ты как? - сглотнула Ника.
Дайнрил тряхнул головой:
–Лучше не бывает! Долгонько я пытался добраться до Важжая, а тут он сам ко мне в руки пришёл. Ну, что вы все так смотрите?
–Красота неописуемая, - вырвалось у меня, - чисто вурдалак с кладбища на прогулке.
–Это того стоило.
–Может, ты… того… присядешь, отдохнёшь? Тут орки луки оставили, давай я на охоту схожу, мигом…
–Да всё со мной в порядке, сестра милосердия! - он рассмеялся. - Обычная драка. Ты меня ещё после Рантамбора не видела! Вот тогда - был вурдалак, даже голова на лоскутке кожи висела. Народ шарахался дня три. А всё потому, что я, дурак, на лук со стрелами понадеялся.
–Рантамбор? - прищурился Оддар.
–Да я тебе рассказывал, это было лет двести назад, в тот самый день, когда атлар Ульшер допился до розовых слонов и открыл дворцовые ворота, а повстанцы устроили резню из-за атларовской казны…
–А-а, - вспомнил Оддар, - это когда тебе пришлось этих дурней усмирять?
–Ну да, пока они все статуи во дворце не переколотили.
–А где это - Рантамбор? - полюбопытствовала я.
–В Приречье. Ещё вопросы есть?
–Вопросов нет.
–Ну, раз нет вопросов, летим в Перекрёсток.
–Мо-ожет, попозже? - жалобно простонал Оддар.
