–Для табуретки тоже, - Дайнрил появился будто бы из ниоткуда и оглядел мальчишку с головы до ног, - оставайся, раз припёрся. Вставай рядом с Рором, вон там, у бойницы, как раз одного арбалетчика не хватает. Ремня бы тебе, дураку, дать, но у нас каждая задница на счету…
Ош Даруш немедленно занял отведенное ему место под недоумевающим взглядом отца. Дайнрил вполголоса добавил:
–Надо будет потом подобрать ему другое имя. Нельзя же всю жизнь называться ведьминским отродьем…
И в этот момент в башню залетела первая стрела. Ранить никого не ранило, потому что расстояние было уж слишком большим, но нервы всем попортило основательно. За первой стрелой последовала вторая, затем ещё, и мы были вынуждены "залечь на дно", то есть на пол, или как эта поверхность называется, не земля же… Ош Даруш действительно стрелял вполне прилично, безошибочно выбирая в беснующейся толпе вожаков и пуская в цель толстую короткую стрелу. Он бил врагов их же оружием, отчего упомянутые вожаки рычали и разражались проклятиями, одно другого страшнее. Но постепенно ситуация начала меняться. Орки подходили ближе. Появились раненые, а затем и убитые. А вдалеке буйволы уже волокли огромную катапульту…
Через двадцать минут начался ад кромешный. Камни врезались в стены, пробивая монолит и отправляя на Заокраинный Запад целые отряды. Прибежал посланец снизу и объявил, что ворота вот-вот рухнут, и что требуется подкрепление на случай прорыва. Зейтту пришлось присоединиться к Оддару. Моё сердце замерло на миг. А что, если и его убьют? Проклятые орки! Скотина Азгар, экспериментатор хренов! Не знаю, как там с предназначениями и всё такое, но, если с Зейттом что-нибудь случится…
Выстрелив, я замешкалась, и ответная стрела чиркнула меня по щеке. От боли выступили слёзы, и я отвернулась, чтобы смахнуть их, а когда вновь повернулась к друзьям, то увидела Рора со стрелой в груди. Муатиец пытался устоять на ногах, но было ясно, что жить ему осталось считанные минуты. И почему-то он стоял не на своём месте, а чуть левее, рядом с Ош Дарушем. На лице парнишки отражался ужас:
–Он… он спас меня… эта стрела предназначалась мне… он же… говорил, что действительно… я ему нужен…
Рор судорожно пытался вдохнуть.
–Это значит, что я… кому-то небезразличен?
Ош Даруш попытался поддержать Рора, который уже… ушёл за грань, и не видел, как к нему по спирали летит ещё одна стрела. Каким-то чудом Ника успела перехватить её, но поскользнулась в крови степняка и не удержалась на стене. Ужасающе медленно она сползала вниз, во внутренний дворик крепости, пока наконец её руки не разжались и не отпустили качающийся камень.
Я стояла на крыше башни в полный рост, не в силах, да и не желая шевелиться. Меня не волновало, что так я сильно рискую быть подстреленной. Я могла только смотреть.
Смотреть, как Таликор бросает лук и прыгает во внутренний дворик вслед за Никой. Ещё не угасла надежда, что она жива. Ведь именно так мы потеряли Мару, и рыцарь до сих пор не может этого забыть… Смотреть, как взгляд Рора устремлён в небо, но больше он никогда его не увидит… Смотреть, как с северной стороны орки забрались-таки по осадным лестницам на башню, и Дайнрил в одиночку сдерживает десяток врагов, а рядом с ним - погибшие защитники крепости.
–Я… ненавижу тебя, Азгар!
Из моих рук стали вылетать зелёные молнии без малейшего участия Сантара. Я захотела, чтобы факелы наступающих погасли, и задул ураганной силы ветер, и пошёл дождь… Река Гвиалол вышла из берегов и затопила шатры греллов, а затем вернулась, унося с собой больше трёх сотен трупов.
Сила Ветра закончила взрослеть и навсегда вернулась ко мне, и эта сила была огромна. Жаль, даже она не в состоянии повернуть время вспять и воскресить Рора.
Я швыряла в Тёмных молнии и ураганы до тех пор, пока ярость не перестала клокотать, а остатки войска не бросились бежать. Потом я села на камни, опираясь спиной о полуразрушенные стены, и закрыла глаза.
Не хочу смотреть.
Это помешает мне ненавидеть.
Солнце уже село, а я всё сидела на крепостной стене, абсолютно не думая о будущем. Было стыдно за собственную глупость и беспомощность. Этой весной случилось так, что Рор попал в плен к греллам и сама его жизнь была под большим вопросом, но я не беспокоилась. Почему? Да потому, что тогда я видела его только однажды. Терять друга - совсем не то же самое, что предполагать смерть постороннего человека. А тут не один Рор, а и Ника, и Таликор… Где тогда была эта несчастная Сила Ветра? Взрослела себе потихонечку и появилась только тогда, когда уже ничего не изменишь. За это я ненавидела и её тоже.
Ведро ледяной воды, вылитое на меня сверху, временно отвлекло от скорбных мыслей. Я открыла глаза. Выражение лица Дайнрил не предвещало ничего хорошего.
–И долго ещё ты будешь над собой издеваться? - сурово спросил он.
–Холодно же…
–Ты не ответила. Между прочим, ничего такого ужасного я не сделал. Забыла? Ты можешь просохнуть за секунду. Весь воздух подчиняется тебе.
–Не хочу.
–Боишься попробовать?
