Конечно — они не отдадут. Попытаются. Но то, что на них одето сегодня — сегодня и заберу. Остальное они будут прятать. А я… потихоньку выдавливать. Выдавили же суздальские князья из славянских племён «бобровое серебро».
«У дверей сыграли будто бы туш Никанору Ивановичу, а затем гулкий бас с небес весело сказал:
— Добро пожаловать, Никанор Иванович! Сдавайте валюту.
…
— К сожалению, ничего сделать не могу, так как валюты у меня больше нет, — спокойно ответил Дунчиль.
— Так нет ли, по крайней мере, бриллиантов? — спросил артист.
— И бриллиантов нет.
Артист повесил голову и задумался, а потом хлопнул в ладоши. Из кулисы вышла на сцену средних лет дама, одетая по моде, то есть в пальто без воротника и в крошечной шляпке. Дама имела встревоженный вид, а Дунчиль поглядел на нее, не шевельнув бровью.
…
— В лице этого Дунчиля перед вами выступил в нашей программе типичный осел. Ведь я же имел удовольствие говорить вчера, что тайное хранение валюты является бессмыслицей. Использовать ее никто не может ни при каких обстоятельствах, уверяю вас. Возьмем хотя бы этого Дунчиля. Он получает великолепное жалованье и ни в чем не нуждается. У него прекрасная квартира, жена и красавица любовница. Так нет же, вместо того, чтобы жить тихо и мирно, без всяких неприятностей, сдав валюту и камни, этот корыстный болван добился все-таки того, что разоблачен при всех и на закуску нажил крупнейшую семейную неприятность. Итак, кто сдает?».
Смысл понятен? Реализуемо без всякой чертовщины. Бедные мари — они же незнакомы с Булгаковым.
Средневековые законы против роскоши построены по принципу — «запрещено носить». Советские — «запрещено владеть». Я — совейский человек? — Таки да. И шо ещё вы с под меня хочите?
Есть сию-местная и сию-моментная фича: полная прозрачность всего — имущества, отношений, планов и намерений — в патриархальной семье.
Особенно, если этот «камень» из цветного металла. В здешних селениях такая «акустика»…! Только язык надо знать.
— А равно — сдать все вещи, покрытые письменными знаками. На чём бы они не были сделаны. И на каком бы языке.
В здешних краях могли осесть очень разные раритеты и артефакты. Учитывая мой специфический интерес к электрическому оружию в форме Ковчега Завета и лазерному в виде икон святых… Надо смотреть.
— Сдать всё боевое оружие. Шлемы, оплечья, наручи, щиты, рогатины, боевые луки и стрелы, длинные клинки, боевые молоты, чеканы, клевцы, булавы, кистени, секиры, брони, панцири, кольчуги и тегиляии.
Монополия на насилие принадлежит власти. И наоборот: кто насилует — тот и власть. Власть здесь — я. И нефиг примазываться.
Охотничье оружие довольно сильно отличается от боевого. Всё-таки, человек, вооружённый, в строю — очень специфическая добыча.
Конечно, есть те же короткие копья, длинные ножи, топоры…
Снова — фича мелкая, сиюминутная. В отличие от охотника-любителя 21 века, здесь занимаются «промыслом». Основная масса добытого — из силков, ям, ловушек, капканов, а не — «догнал-убил». Основной убойный инструмент — дубина, делать дополнительных дырок на шкуре — товар портить.
