Альтернативная история первой книги про Урфина Джюса. Никаких солдат-дуболомов, волшебного порошка и завоевания Изумрудного города. Только Черная книга волшебницы Гингемы, пришельцы из космоса и безумие наступающего хаоса. Свободное продолжение цикла про Волшебную страну. Присутствуют все герои оригинальной истории.
В тот день, когда домик Элли, словно карающий молот неведомых сил, обрушился на зловредную Гингему, Урфин Джюс, по поручению колдуньи, путешествовал по самым отдаленным и забытым всеми уголкам Голубой страны. Весть о внезапной гибели волшебницы настигла его лишь спустя несколько дней, и вызвала в душе столяра противоречивый водоворот чувств: тут была и горечь утраты могущественной, хоть и жестокой покровительницы, и тайная, почти непристойная радость – надежда завладеть не только ее скудным имуществом, но и тем, что куда ценнее звонкой монеты – властью над умами и судьбами местных жителей.
Добравшись, наконец, до пещеры Гингемы, Урфин обнаружил лишь зияющую пустоту – недавнее жилище колдуньи напоминало оскаленную пасть неведомого чудовища. В голове угрюмого столяра, начал виться дерзкий, почти безумный план: поселиться в этой мрачной обители, объявить себя законным преемником Гингемы и, пользуясь извечной робостью Жевунов, подчинить себе всю Голубую страну. Но стоило Джюсу переступить порог пещеры, как его охватило необъяснимое, почти животное отвращение. Сырой, пропитанный запахом плесени и смерти мрак, увешанные связками сушеных мышей стены, жуткое чучело крокодила, покачивающееся под потолком, словно насмехаясь над любыми притязаниями на власть, – все это вызвало у Урфина невольное содрогание.
– Брр!.. – пробормотал он, поеживаясь. – Жить в этой затхлой могиле?.. Нет уж, благодарю покорно! Уж лучше ютиться в своей старой мастерской...
Движимый, скорее, алчностью, нежели здравым смыслом, Урфин принялся обыскивать пещеру, надеясь найти знаменитые серебряные башмачки – единственную вещь, которой Гингема, по слухам, дорожила больше собственной жизни. Но, как назло, башмачки словно испарились, будто и не было их вовсе.
– Ух-ух-ух! – раздался вдруг из темного угла насмешливый, скрипучий голос. Урфин вздрогнул, инстинктивно отшатнувшись, и лишь затем разглядел в полумраке два горящих желтым нездешним огнем глаза, принадлежащих огромному филину.
– Это ты, Гуам? – спросил он, стараясь придать голосу уверенность, которой совсем не чувствовал.
– Не Гуам, а Гуамоколатокинт, – сварливо поправил его тщеславный филин. – Неужели ты, Урфин, снова забыл мое полное имя?
– А где же остальные филины? – сменил тему столяр, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом птицы.
– Улетели, – коротко ответил Гуамоколатокинт. – Рассеялись по ветру, как и следовало ожидать.
– А ты... почему ты остался?
– Глупый вопрос, человек, – проскрипел филин. – Что мне делать в лесу? Ловить писклявых пташек и юрких мышей, как это делают мои недалекие сородичи? Фи!.. Я слишком стар и мудр для подобных забав. Мое место – рядом с тем, кто ищет знаний, недоступных простым смертным... и кто готов за эти знания платить.
Урфина осенила внезапная, хитрая мысль. Этот филин... он ведь был не просто птицей. Он был свидетелем многих тайн Гингемы, хранителем ее секретов.
– Послушай, Гуам... – начал было Урфин, но осекся, вспомнив о тщеславии филина. – Гуамоко... – снова запнулся он. – Гуамоколатокинт!
– Слушаю тебя, человек, – снисходительно отозвался филин, словно делая Урфину великое одолжение.
– Не хочешь ли ты... поселиться у меня? Я буду кормить тебя отборными мышами и нежными, трепещущими птенчиками. А ты... ты будешь моим советником.
– И все это, разумеется, не даром? – проницательно заметила мудрая птица.
– Люди, увидев, что ты, мудрейший из филинов, служишь мне, признают во мне волшебника, – признался Урфин. – Преемника самой Гингемы!
– Неплохо придумано, человек, – задумчиво протянул Гуамоколатокинт. – Что ж, возможно, в этом есть некий смысл... И в знак начала нашей...
Урфин нахмурился, припоминая. Да, Гингема строго-настрого запрещала ему прикасаться к ее пожиткам, и он несколько раз видел, как колдунья бормочет над каким-то древним фолиантом.
– И что же... что же в ней особенного? – спросил он, чувствуя, как внутри нарастает странное, тревожное возбуждение.
– Она досталась Гингеме от очень... древнего источника, – тихо, почти шепотом проговорил филин. – От источника, древнее самой Волшебной страны, древнее всех известных тебе миров. В ней заключены знания, которые могут даровать своему обладателю невиданное могущество, власть над жизнью и смертью, над пространством и временем... Но... – Гуамоколатокинт снова замолчал, словно борясь с собой, – ...эти знания могут и погубить. Эта книга... она не похожа на другие. Она... живая. Она сама решает, кому открыться, а кого – свести с ума или уничтожить.