Вокруг знакомая домашняя обстановка, постепенно его дыхание успокаивается, и молодой человек с облегчением падает обратно на кровать. Тоскливый взгляд упирается в потолок, время бежит, но шевелиться не хочется, похоронной процессией тянутся мысли. Даже не мысли, а воспоминания прежних обид.
Всю жизнь молодого человека преследуют унижения, взять хотя бы его имя – Демид!
Ну какие нормальные родители так назовут сына? Демид Авдеевич Лабик, можно ли хуже? Демид ненавидел своё имя, и всегда представлялся Димой. Увы, в официальных местах нужно называть настоящее имя, да ещё повторять несколько раз, потому что всегда переспрашивают. Впрочем, фамилия не лучше.
Демид не любил родню и, как только появилась возможность, порвал с родными. Лишь дед вызывал уважение, хотя самого деда он никогда не видел, но по рассказам знал, что старый коммунист был крупный начальник. Возможно, не исчезни старик загадочным образом, иначе сложилась бы судьба внука.
Обделённый физической силой, по-женски хрупкий мальчик, к труду Демид испытывал отвращение. Зато хитростью обладал отменной, убеждённый, что окружающие лишь жалкие полулюди, Демид, мог обмануть любого. Подобный характер, соединенный с природной робостью, переходящей в трусость, гарантировал ему травлю в любом коллективе. Люди чувствовали холодное презрение Демида и платили ему тем же. Будь он смелее, то мог бы, пройдя по головам, добиться многого, но проклятый страх мешал развернуться.
Тёмные вьющиеся волосы, бледная прозрачная кожа, тонкий прямой нос, узкие плечи с худыми слабыми руками… Демид походил на девушку. Ребёнком его часто принимали за девочку, так и говорили: «Девочка ты стоишь в очереди?» или: «Я вот, за этой девочкой», на что он сильно обижался.
Хулиганы считали Демида лёгкой добычей: крупные, похожие на детёнышей гориллы, мальчишки отбирали деньги, вертлявые как мартышки ровесники постоянно обзывали, частенько школьные будни для Демида заканчивались тумаками.
Отец постоянно вымещал на сыне свои злобные обиды на жизнь, наказывая за любую мелочь, мать думала лишь о себе, родной дом для Демида всегда был чужим.
Много размышляя, Демид пришёл к выводу, что трусость их семейная черта, и его давно мучил вопрос: «Передаётся ли трусость по наследству? Можно ли заразиться трусостью или подхватить ее как простуду? И, что важнее всего, есть ли лечение от этого недуга?»
Окончив школу, юный Демид поддавшись уговорам знакомого, отучился в ПТУ по специальности сварщик. Однако несколько месяцев работы на заводе окончательно убедили Демида – физический труд не для него.
Он забросил корочки сварщика и сделался коммерсантом.
Для начала у него было все необходимое – начальный капитал, сильное желание разбогатеть, и напрочь отсутствовал страх прогореть – дело пошло быстро. Как человек далекий от торговли, Демид верил, что достаточно лишь открыть торговую точку, и деньги потекут рекой.
Однако начальный капитал быстро таял.
Зато Демида распирала гордость от чувства принадлежности к высшей касте, согревала вера в будущие прибыли. И когда знакомые спрашивали: «Чем занимаешься?», Демид гордо отвечал: «Бизнесом», спрашивающие прятали завистливые взгляды и многозначительно кивали.
Те счастливые времена подарили Демиду первую любовь.
Галя пришла устраиваться продавцом, они как-то легко сошлись, и симпатичная молодая девушка вскоре стала его женой.
После свадьбы они вместе строили планы, совместно руководили отделом, успешная жизнь манила их своими миражами, но бизнес все-таки рухнул.
Скромный торговый отдел давал слишком скудную прибыль, приходилось постоянно забирать деньги из оборота на жизнь, торговля чахла и становилось ясно – отдел скоро закроется
После закрытия обоим пришлось искать работу. Демид сменил много торговых компаний, Галина устроилась в ювелирный салон.
Между супругами росла пропасть, они отдалялись, Демид во всем винил жену.
Через некоторое время Галина ушла к какому-то бизнесмену, как она сказала: «Настоящему мужику».
А Демид устроился работать в «Эльватто» на унизительную должность продавца-консультанта. Сослуживцы его не любили, среди них он был вечный изгой. Начальник – парнишка, что на десять лет младше его, часто отчитывал Демида.
Демиду тридцать девять лет, а он ничего не добился и, уже понятно, никогда не добьётся, типичный неудачник. Неудачник, слабак и трус!
Мрачные мысли буквально душили Демида, прокуренный желтоватый потолок давил своей безнадёжностью, а где-то далеко, у торгового центра, уже собирались ненавистные люди и ждали открытия магазина, начинался новый рабочий день.
Но не всё еще потеряно, ещё есть слабая надежда, и эта его заветная мечта придавала силы терпеть.
«Придёт время, я им покажу! Всем покажу!..»
Демид вспомнил о своем плане, улыбка осветила его измученное лицо, койка скрипнула, он энергично вскочил и засобирался. Ничего, ничего, скоро все изменится!
