Миттельт, ни капли не заботясь об изяществе и манерах, не задаваясь вопросом, появятся или нет непредвиденные эффекты и даже ядовита ли подобная штука, вгрызлась в плод, сок которого стекал по её подбородку. И зрелище девушки, присосавшейся к женской груди (пусть эта грудь была всего лишь фруктом) вышло неожиданно очень будоражащим.
– А-а-ах! – застонала Миттельт. Лицо её покраснело, а глаза утратили осмысленное выражение. – А-а-а-а-ах!
– Что ты наделал, извращенец? – спросила Конеко-чан.
– То, что должен был сделать давно! – ответил я, внутренне кляня свою поспешность.
Миттельт было больно! Глаза лихорадочно блестели, по телу пробегала дрожь, руки совершали беспорядочные движения. Её костюм служанки натянулся, распираемый изнутри неведомой силой, и ткань затрещала. Первой не выдержала пуговица, оборвавшись с отчётливым треском. Не сдерживаемые больше ничем, груди Миттельт вырвались на свободу, образовав в распахнувшейся блузке глубокое декольте. И теперь там действительно было что демонстрировать!
– А-а-ах! – вновь закричала Миттельт. – А-а-а-а! Я сейчас… я сейчас… я сейчас… а-а-а-а-а-а-а-а!
Её стон достиг пика и замолк. Она привалилась к древесному стволу с усталым и счастливым выражением лица. Затем обессилевшие руки поднялись, ощупали грудь. Глаза её изумлённо распахнулись, и она начала интенсивно ощупывать свои сиськи, ни капли не заботясь о собравшихся зрителях.
– Спасибо, хозяин-сама, – неожиданно серьёзно сказала она и глубоко поклонилась.
И в этом жесте не было ни насмешки, ни издевательства.
– Ну раз вы уже закончили… – начала Риас-чан.
– … или кончили! – хихикнула Акено.
– …то позволь нам завершить начатое!
– Нет! – твёрдо сказал я. – Я не позволю вам уничтожить это благородное создание.
– Исе-кун, если ты нам позволишь, тогда мои груди и груди Акено-чан на всю ночь будут твоими! И ты сможешь сделать с ними всё, что захочешь!
– И не только на всю ночь! – призывно добавила Акено-чан.
Предложение Риас было таким заманчивым, что я даже потратил долю секунды, всерьёз обдумывая его, но тут же опомнился. В прошлой жизни я уже слышал нечто очень и очень похожее. Я пошёл на поводу у женских сисек, послушался сладких речей, но был жестоко и коварно обманут, вместо желаемого получив лишь страдания. Меня закопали по шею в землю, это было наказанием, за то, что я встал на сторону монстра. И на подобное я больше никогда не клюну! Сиськи Президента и Акено-чан и так станут моими! Ведь если никогда не сдаваться, ты всегда добьёшься желаемого. Доказано Сайраоргом Баэлем, сильнейшим дьяволом нового поколения!
Я повернулся к чудищу.
– Я знаю, что не нравлюсь тебе! Но это неудивительно, ведь я – тоже мужчина! А нам с тобой, крутым парням, нравятся только прекрасные женщины! Но мы с тобой похожи! Мы оба – драконы, оба просто обожаем женскую грудь, и оба желаем нести в мир прекрасное! Если ты останешься один, то тебя убьют, уничтожат, и весь труд твоего создателя исчезнет из мира, более того, умрёшь и ты! Так давай мы, крутые драконьи парни, будем держаться вместе, вместе наслаждаться женскими телами! Среди моих врагов очень много женщин с прекрасными фигурами, а значит мы можем сделать с ними всё, что пожелаем!
– Звучит отвратительно. Как отвратителен ты, – вновь ранила моё сердце Конеко-чан.
– Ты согласен стоять со мной плечом к плечу? Согласен сражаться на моей стороне? Согласен дарить миру красоту, а плоскогрудым девушкам – счастье обладания большой грудью? Скажи мне, собрат! Ответь мне, дракон!
Чудовище заревело, и шлепки лиан по голове прекратились. Прекрасно! Оставался последний штрих.
– Именем своим, я, Хёдо Иссей, Извращённый Император Драконов, повелеваю! Услышь мой голос и ответь на мой зов! Пусть узы контракта свяжут нас воедино! Прими меня как мастера и стань фамильяром! Будь всегда на моей стороне, приноси в мир радость и красоту. Прославь имя своего создателя, и достигни недостижимых вершин!
Я вложил в заклинание всю волю, всё желание, всю свою любовь к женским грудям, поэтому магический круг вспыхнул под драконьей химерой ослепительно ярким светом.
Дракон вновь заревел, но это был радостный, торжествующий рёв.
– Я, Хёдо Иссей, нарекаю тебя! Властью твоего мастера, прошу! Прими своё новое имя, Бубтаро!
Круг вспыхнул и исчез, а я протянул руку к тому, кто был теперь моим другом и спутником, с кем теперь я разделю все горести жизни и радости сисек. К своему фамильяру.
Он не стал пользоваться лианами, а вырвал из земли огромную корень-лапу и аккуратно коснулся моей руки. Я сжал руку в кулак и, чувствуя намерение мастера, Бубтаро повторил жест. Наши кулаки стукнулись, символизируя собой начало новой эры. Эры больших сисек.
– Ты враг всех женщин! – резюмировала наше единение Конеко-чан.
========== Глава 24 ==========
Я знал, что был абсолютно прав, знал, что нельзя было поступить по-другому, но при мыслях о ней всё равно чувствовал себя негодяем и подонком. Мне хотелось как-то её утешить и успокоить, но какие утешения возможны в подобных случаях?
