— Чего ты краснеешь? Понятное дело, с этим козлом у вас секса не было. Или был, но даже в СССР его было больше, чем у вас, — прыснула от смеха Женя. — Идешь сегодня к этому пережитку прошлого и все ему высказываешь, затем заруливаешь в магазин с дорогим бельем и уже с комплектиком цвета шампань можешь навестить этого своего пациента.
— Диму?! — Элина задохнулась.
— Ну если он Дима, то Диму. А что такого? Сама сохнешь по нему, это же видно. Забей на то, как он поступил и чем руководствовался. Просто секс. Дай своим гормонам побеситься не только у тебя в крови, но и на деле. Так и с ума можно сойти. К тому же, он извинялся.
— Я его не простила, — мотнула головой девушка.
— Мой тебе совет: дай ему шанс, Эля. Второй шанс заслуживает любая тварь двуногая. Ну не можем мы все с первого раза сделать как надо. Выслушай его обязательно, а потом уже и про комплектик можно будет подумать.
Элина насупилась. Она хотела игнорировать Диму, не давать ему власти над собой, но раз даже Женя говорит, что можно… Она выслушает его. Это справедливо. Даже преступникам на электрическом стуле дают последнее слово. А тут всего лишь она — Эля.
— Миша звонит, — голос Элины запылал страхом. — Не к добру это.
— Поставь на громкую. Если что, пошлю его сама.
Элина так и сделала. Прогнав глупые страхи, она ответила.
— Ну привет, Элечка.
— Что… что ты хочешь? — старалась придать голосу твердости, но у ее самообладания дрожали коленки.
— Где ты сейчас живешь? У этого сукина сына? — не давал ей передышки муж.
— У кого? О чем ты?
— Я про твоего любовника, который сегодня махал кулаками в моей квартире.
— Нашей квартире! — крикнула Элина, решая вступить с ним в бой. — Что он делал?..
— Ты эту квартиру обгадила своими шашнями, поэтому она больше не твоя. А своему Димочке, — прошипел он, — передай, что за синяки и сломанную руку я заявлю в полицию! И укажу этот факт при разводе. Ты же явно хотела ко мне прийти с этим вопросом?
У Элины кровь застыла в жилах и осыпалась грязными осадками. Он читает ее, как брошюрку, которые раздают в метро и на улицах. Дима… что он сделал…
— Чего молчишь, изменница? Радуешься, что натравила на меня своего пса? Ну так мы еще встретимся и с ним, и с тобой!
Звонок был сброшен мужем. Элина и Женя переглянулись то ли в страхе, то ли в удивлении. Господи, что же теперь будет…
Мы не можем предать то, чему не были преданы.
Этель Лилиан Войнич "Сними обувь твою"
— Еще раз! Сильнее!
В тренажерном зале запах пота смешивался с запахом играющими мускулами амбиций и хвалящейся мышцами конкуренции. Тяжелый рок сменял не менее тяжелый рэп в стереосистеме.
— Все, я пас, — выдохнул последний кислород из легких Алекс и отошел от тренажеров.
Прошел месяц после его «белого» загула. И до сих пор он расхлебывал последствия. Если телу хватило пары дней беспробудного сна, а желудку — излияния всех переживаний унитазу, то душа требовала чего-то иного. Поэтому он и вкалывал в зале днями, только бы забыть о своем поступке.
— Да ты зверь в последнее время, — тренер похлопал его по влажному плечу и оставил на время.
Черт знает, сколько еще придется оставить времени и пота в этом зале, чтобы прийти в себя. Мужчина скинул с себя мокрую насквозь майку и закинул ее за спину. Он чувствовал себя дешевой мятной жвачкой: готов прилипнуть ко всему, что встретится на пути, и так же отвратительно воняет.
— Ты реально зверь, — к нему подсел Олег, знакомый по качалке. — Никогда так не вкалывал.
Все люди в его жизни либо какие-то знакомые, проходящие сквозь его судьбу, даже не оставляя следов, либо женщины, пятнающие его сердце своей «любовью», которую он так охотно покупает. А потом страдает. Кидает им деньги на грязную простыню и мучается. Иногда мазохизм — осознанный выбор садиста.
— Никогда так не блевал тоже. Приходится восполнять баланс душевных и физических сил.
— Думаешь, колотя грушу, избавишься от впечатлений всей своей жизни?
Алекс перевел вопросительный взгляд на этого Олега. Кто этот парень? Кто они все, люди, которые здесь колотят грушу рядом с ним? Он же приходит сюда чуть ли не каждый день, уже много лет, но дальше разговоров о гантелях, блинах и штангах дело не заходило. Огромное количество людей вокруг тебя не гарантирует наличия общих тем для разговора.
— О чем ты, дружище? Отравление не самое яркое впечатление моей жизни. Оргия на Ибице будет покруче, — самодовольно хмыкнул Алекс, не ощущая внутри тех же острых эмоций, что когда-то канцелярскими кнопками врезались в поролон его души.
Когда-то секс, а особенно различные извращенные его формы, заставлял чувствовать свое превосходство, мужскую силу и власть. А теперь… секс стал просто галочкой в анкете «Живете ли вы полноценной жизнью». Еще как живет. Настолько полноценной жизнью, что приходится водить дружбу с наркотой.
— Кокс ты точно никогда не забудешь, в отличие от Ибицы. Можешь мне поверить.
— Что ты сказал? — недовольно начал Алекс, чтобы поставить незнакомца со знакомым именем на место.
— Что слышал. Думаешь, ты один такой, кто внезапно приходит и начинает насиловать тренажеры?
