— Придется, — настоял на своем мужчина. — Ты распоряжаешься не подаренным тебе телефоном, чтобы думать, оставлять его или выкинуть. Моего ребенка ты не вытащишь за крохотные ножки — и прямиком в медицинскую урну! Ясно тебе? Моего ребенка ты не скрутишь пополам и не выскоблишь из себя!
— Какого черта ты повышаешь на меня голос? — Элина предприняла попытку встать, но Алекс удержал ее на месте.
Она сделала вид, что крайне недовольна тем, что он распускает руки, но как же было классно лежать и чувствовать себя в безопасности и комфорте! Такие мы женщины: самостоятельные, сами себе на уме, и горящую избу с конем войдем, но так хочется заботы и ласки. Репейник тоже умеет чувствовать.
— Я не хотел кричать, но ты вынуждаешь меня. Роди ребенка и отдай его мне. Такой расклад тебя устроит?
— Может, мне еще почку вырезать и тебе отдать?!
— То есть почку тебе жалко!
Девушка шумно выдохнула и закрыла глаза. Когда ладонь Алекса рефлекторно заскользила по ее выпуклому животику, она блаженно застонала. Не описать чувства, которые она испытывала… Не физическое опошленное возбуждение, а душевный уют, когда рука отца ребенка любяще гладит твой живот. В такие моменты понимаешь, что одиночество — просто байка.
— Эль, в чем причина, по которой ты сегодня пошла приносить нашего ребенка в жертву? Перечисли, и я все исправлю.
— Да что перечислять… У ребенка нет семьи, начнем с этого! Нам что, его таскать из Москвы в Питер? Из моих трущоб в твои апартаменты? От нищенки к принцу?
— Не переживай, мы в равных условиях. Я теперь максимум принц из трущоб. Из короны уже все алмазы продал, апартаменты заложил. Если надо, перееду в Москву. Дома, как строения из кирпича, у меня нет, зато появился дом в виде семьи… Ты и наш ребенок. Мы можем все начать с начала.
— Я не хочу больше ничего начинать. Не хочу никаких отношений, мужчин, проблем. Хочу просто строить карьеру и жить, а ребенок разрушит все мои планы! Он уже поставил крест на операции, за которую, кстати, спасибо большое. Он почти поставил крест на работе, так как меня отстранили от должности операционной сестры. Я не могу сосредоточиться на занятиях на курсах, ибо все, о чем я думаю, это тошнота и стейк с кровью.
— Да к черту твою медицину! — Алекс стукнул кулаком по дивану. — Она тебе дала только шрам и разбитые мечты! Сделаешь операцию потом, через пару лет. Выноси ребенка, выкорми его — и я куплю тебе, все что попросишь! Любую операцию, полет на Луну, все, Эля!
— Неужели ты серьезно? — Прозрачная гладь ее озер — глаз смотрела на него в неверии. — Хочешь купить и своего ребенка тоже? Я не суррогатная мать, чтобы перечислять мне деньги на карту за вынашивание ребенка!
— А что ты хочешь в обмен на его жизнь? Сколько стоит жизнь моего ребенка? А, Элина?! Сколько стоит место в твоем животе для моего сына или моей дочери?
— Эй, все хорошо? — Женя заглянула в комнату. — Вы орете на весь дом.
— Мы шепотом, Жень, как влюбленные голубки, — огрызнулась Элина. — Сама его пустила, теперь не жалуйся.
Подруга махнула рукой и вышла. Алекс нежно убрал упавшие ей на лоб пряди волос, приоткрывая лицо. Его Эля… Он найдет ключик к этому искусному ларчику.
— Эля, давай говорить на языке бизнеса. Почему ты считаешь предприятие невыгодным? Я понял про наше не сложившееся партнерство. Еще причины?
— У меня нет жилья. Куда мне нести ребенка из роддома?
— Решим.
— У меня нет карьеры! Что я за мать такая? Что я скажу своему ребенку? Прости, сыночка, я дирижер кастрюль и хореограф швабр? Ну то есть домохозяйка. Мне всю жизнь будет стыдно за себя.
— Я подумаю, что можно сделать.
— Над чем тут думать? Карьеру ты мне не купишь. Не та ситуация. Я не светская львица.
— Давай так. Я обеспечу тебя всем: от карьеры до жилья. А ты обеспечишь меня здоровым и живым, Эля, живым ребенком! Подходит такой обмен?
Заманчивое предложение. Как он это сделает? Элина видела, в какой одежде он пришел, как в целом выглядел… Явно не на миллион и не долларов уж точно.
— Давай, — Элина хлопнула его по ладони. Просто из спортивного интереса, чтобы посмотреть, что же он сделает и как. — Хочу стать главврачом и иметь собственную пятикомнатную квартиру в центре Москвы с евроремонтом, добрая фея.
Алекс присвистнул и вспомнил свои расклеившиеся ботинки. Наверное, фее будет сложно выполнить желания принцессы…
Глава тридцатая
Утро неспешной молочной дымкой окутывало ее мирно спавшее сознание. Первое за долгое время утро, когда не нужно было бежать на работу, сражаясь с тошнотой и головной болью. Первое утро, когда мысли в голове не натыкались на острые колья сомнений и не складывали головы на милость злости и унынию.
— Как же хорошо, — почти что промурлыкала Элина и потянулась, не ощущая боли внизу живота — только приятное тепло зародившейся в ней жизни.
