— Я не уличный торговец просроченными пирожками, ничего тебе не предлагаю. Просто советую стать более раскованной. Мужики любят чертовщинку, экстрим, запреты, понимаешь? Найти синий чулок, который дома сидит с кульком семечек и сексом занимается только под одеялом и с выключенным светом — не проблема.
— Я только завтра с Мишей развожусь.
Женя аккуратно скрутила мокрое полотенце и хлестнула им Элину, вызывая взрыв криков негодования и возмущения.
— Выпороть бы тебя хорошенько. Этот косолапый и тупоголовый представитель фауны чуть ли не рядом с тобой в кровати тебе изменял! А ты боишься за руку с другим мужчиной держаться на людях за день до развода! — девушка буквально вздувалась от переизбытка эмоций. — Когда ты очнешься, Эля?! Живи прямо здесь и сейчас. Завтра может макнуть тебя головой в грязь, поэтому живи сегодня, когда солнце так ярко светит над головой, черт возьми!
— Завтра и макнет меня в помои по самую шею…
Телефон опять был завален звонками, на которые никогда не поступит ответа. Ну как она устала от него…
— Чего ты тянешь? Эль, тебе не тринадцать и даже не двадцать три, чтобы ломать такие комедии. Мужика надо помариновать, я согласна. Когда ларчик слишком просто открывается, желание смотреть его содержимое отпадает. Однако и перегибать палку стоит. Если она треснет, назад уже не склеишь.
— Ладно! Я поняла тебя.
Элина совсем согнулась, чтобы спрятать расстроенное лицо. Срубить этот сук комплексов, на котором она так долго сидит, будет трудно. Пора бы уже давно с него упасть. Лучше последний раз получить шишку на лоб, зато начать жить с чистого листа по-настоящему. А не брать подпорченный лист и делать вид, что он сияет белизной.
Рука Жени легла ей на плечо. Затем подруга полностью обняла ее.
— Эля, не обижайся. Прости меня. Я не права. Жизнь твоя, кровать твоя, душа твоя. И я не имею права лезть туда со своим шнобелем.
Плечи Элины затряслись, и Женя испугалась, что все-таки довела единственного родного человека до слез. Порой чужие нравоучения, как грязь под ногами: вляпываешься и вляпываешься, сам того не желая.
— Эля!
Девушка подняла лицо, покрасневшее от смеха, и они обе упали на песок, заливаясь трезвоном сотен колокольчиков.
— Уж если у тебя шнобель… то я не знаю, как назвать Мишкин клюв! — выдавила из себя Элина, сгибаясь от смеха.
— Я прощена?
Кивок все сказал сам за себя.
— Тогда надо чем-нибудь заняться. Почитаем светскую хронику…
— Не расстаешься ты с телефоном.
— Ага… Ну вот, интересненько. В ноябре состоится бал дебютанток. Позавидуем тем, кто родился в элите и с пеленок ходит в Гучах и Габанах?
Новый поток веселья стремительным ручьем пронесся по пляжу, сметая недовольные взгляды соседей по песку и мамочек, опекающих своих спящих под солнышком чад.
— Над чем смеетесь? Вас под водой слышно, — появился Дмитрий, и Элина отвела от него глаза.
Ей хватило и пары секунд, чтобы увидеть, как вода стекает по очертаниям его сильного тела, как капли остаются погреться на груди, запутавшись в темных волосах. Она молила себя не следовать глазами за этой дорожкой волос, чтобы не знать, куда она ее приведет.
— Лина, все хорошо? — встревожился мужчина, видя, как она зажмурилась.
— От солнца уже голова болит, — соврала она, думая про себя, что он и есть ее Солнце.
— Любуемся жизнью сверхлюдей, — хихикнула Женя и показала ему планшет.
Бал дебютанток. Бывал он на этом сборище богатых и не обремененных талантами детишек «правильных» родителей.
— Ты бы хотела там побывать, Лина? — поинтересовался он, устраиваясь на песке рядом с девушками.
Теперь они втроем листами фото на планшете и разглядывали фото гостей.
— Даже не знаю. Наверное, любая бы хотела…
— Нет, — отрезала Женя. — Ни за что на свете.
— Чего это?
Дмитрий обратился в слух. Послушать критику в свою сторону никогда не будет лишним. И он знал о характере Жени — рубит правду так, что щепки только враз режут глаз.
— Эль, ну ты посмотри на них, — поднесла девайс ближе к Элине.
Та все равно не понимала.
— Солидное мероприятие, бриллианты, платья от кутюр…
— От купюр у них там все. Купленный богатенькими папками и мамками фарс для своих детишек, которые только и умеют, что зубы ломать о золотую ложку. Надо же их выставить на продажу. Ярмарка тщеславия. Классика. Балаган «элиты». Короче, они приходят туда, как на рынок: свою корову выставить и на чужую поглазеть. Или для тебя наличие денег равняется наличию вкуса, ума, личностных качеств? Деньги есть деньги. На них можно колбасу купить. И туалетную бумагу. И даже человека порой. Но ни ум, ни вкус не купишь.
— Очень жестко, — вклинился Дмитрий, чтобы хоть как-то отстоять свой бывший круг интересов. — Там собираются уважаемые люди.
Женя хмыкнула, расплываясь в улыбочке.
— Уважаемые кем? Сами себе придумали мирок, в котором не имеют права существовать. Всякие певички безголосые, берущие трусами и наклейками на титьки; светские львицы (кстати, это вообще что за профессия такая?); бизнесмены — читай, ворье; телеведущие всяких недошоу для дураков? Только в этой стране элита представляет собой проплаченное сборище клоунов.
