Мое сердце учащенно забилось! Вот это поворот! Прислушалась к себе – а ведь я не против! Хоть мы и встречались всего ничего, но я чувствовала – это мой мужчина. Мой родной человек. Только рядом с ним я чувствую себя защищенной, когда он меня касается отступают все невзгоды (я это ощутила еще при первом нашем прикосновении, но осознала только сейчас), я хочу, чтобы он всегда был рядом, касался меня, целовал, смотрел так, как только он умеет. Стоп! Хорош мечтать. Егор мне еще не сделал предложение, а я уже вышла за него замуж, нарожала детей, вместе с ним состарилась, и счастливой умерла, в один день с ним. Решила на всякий случай уточнить:
– А с чего Кирилл так решил?
– Ну, во-первых, они дружат с детства, и Кир знает твоего Егора как свои пять пальцев. И уже при первой вашей встрече Кирилл все понял по поведению Егора. Правда, не сразу смирился. Но это в прошлом. – Женька махнула рукой, словно отсекла это самое прошлое.
– А во-вторых?
– А, во-вторых, Кир сказал, что Егор всегда умел быстро принимать решения, и всегда правильные. Так что готовься, крошка моя.
Я улыбнулась – вот крошкой я точно не была, учитывая, что мой рост метр восемьдесят. Худой была, но с стратегических местах все было как надо. А вот она до меня не доросла на целых 10 см.
Угомонились мы довольно поздно, и то, потому что ее соседки по комнате начали возмущаться, что мы мешаем спать. Сна не было ни в одном глазу, и я еще долго лежала, таращась в темноту, настойчиво отгоняя чувство тревоги, которое на тот момент связывала с пережитыми похоронами мамы и моим неопределенным будущим.
Встала поздно. Совсем не выспавшись, я чувствовала себя как разбитое корыто. Поэтому вяло ползала по дому, по инерции делая какие-то домашние дела. Тревога не только не прошла после сна, но и усилилась. Зазвонил сотовый. Номер незнакомый. Я долго тупо смотрела на экран и не хотела снимать трубку. Телефон настойчиво звонил.
– Алло. Кто вы, и что вам надо? – Мое плохое настроение и самочувствие все-таки вылезли наружу.
– Вилка, это Кирилл. Ты новости смотрела? – на той стороне повисла напряженная тишина.
– Нет. Я вообще уже забыла, когда включала телевизор.
– Вот и правильно, не включай. Я сейчас приеду. – И отключился.
– Зачем ты приедешь? – мой вопрос повис в воздухе.
III-I
Я пулей подлетела к телевизору, схватила пульт и нажала пуск. Нашла новостной канал (он ведь явно мне не кино запретил смотреть). Диктор вещала какие-то культурные новости. Зато в ленте новостей, бегущей внизу экрана, я успела выхватить информацию о крушении какого-то вертолета. Я лихорадочна стала щелкать по каналам в поисках нужной новости. Вот оно! Вертолет, направляющийся к нефтяной платформе, попал в грозовое облако, потерял управление и упал в море. Количество человек, находящихся на борту, неизвестно. Спасатели до сих пор никого не нашли. Учитывая, что море уже холодное, а вертолет упал еще ночью, шансов практически не осталось.
Грохот упавшего пульта совпал с хлопком входной двери. Это были последние звуки, которые пробились в мое ускользающее сознание.
Возвращаться в реальность очень не хотелось. Я плохо соображала, но чувствовала, что ничего хорошего меня там не ждет. Но кто-то «добрый» ткнул мне в нос ваткой, смоченной в какую-то вонючую гадость, и у меня брызнули из глаз слезы и чуть вслед за ними не выскочили глаза. Но даже эта адская вонь не вернула меня в сознание полностью: я удивленно таращилась то на мужчину в белом халате, то на Кирилла, и не могла понять: где я? Что тут делают эти два типа? И почему я перед ними лежу?
Кирилл облегченно выдохнул:
– Уф, наконец-то. Пол часа не могли вернуть тебя в чувство. Сначала сам пытался, потом вот Скорую вызвал – он указал на мужчину в халате.
Этот самый мужчина пощелкал у меня перед лицом пальцами, отчего мне пришлось собрать глаза в кучу, чтобы проследить за его действиями. Потом, поводил ими вправо -влево. Спросил не болит ли у меня голова, я в ответ смогла только помычать. Причем, сама не поняла это было «да» или «нет». Но доктору, видимо, этого хватило для диагностики моего состояния. Он что-то написал на листке, отдал Кириллу, и покинул дом. Я за всеми действиями следила молча – язык шевелиться не хотел, извилины в мозгу – тоже. Кирилл закрыл за Айболитом дверь, подошел и присел на край дивана, на котором я лежала. Я смотрела на него и не узнавала: брови нахмурены, в глазах беспокойство. Где привычный мне самоуверенный балбес с нахальной улыбкой?
– Ты что тут делаешь? – наконец-то я справилась со своим обленившимся языком.
– Приехал тебя поддержать?
– А чего на кладбище тогда не приехал?
– Я был на похоронах твоей мамы. Просто тебе там было не до меня.
