Уже смеркалось, когда я вернулась домой. Машина Маркуса осталась припаркованной у ворот, это значит, что он собирался уезжать куда-то, и мне это не нравилось. И не потому что папа, уехав в командировку на два дня оставил меня за старшую, а потому что завтра первой парой математика и мой брат обязательно ее проспит.
– А вот и мисс вседозволенность пришла. Где была, уродина? Я из-за тебя не могу из дома выйти.
Он сидел в кресле в гостиной и, сложив руки на груди, смотрел на меня, как хищник на жертву. Его ярко голубые глаза настолько привлекательны и настолько же опасны. Две ледышки. Холодные. Жестокие.
– Маркус! – воскликнул папа, спускаясь с лестницы.
– Пап! Когда ты вернулся? Мы скучали.
– Мы? – Он приобнял меня, и чмокнул в макушку. – По Маркусу так и не скажешь. Почему ты задержалась?
– Велик.
– Снова колеса?
– Одно.
– Четвертый раз за семестр, Анна.
– Прости, пап, я могу ездить на автобусе.
– Дело не в этом, дорогая.. У тебя какие-то проблемы со сверстниками? Со старшей группой? Хочешь пожить в кампусе, может, это пойдет тебе на пользу?
– Нечего ей там делать, – встрял брат.
– Я не с тобой говорю, сын, будь уважителен ко мне и к своей сестре.
Маркус встал и ядовито осмотрел меня с ног до головы. Везде, где проходил его взгляд, я покрывалась морозной корочкой.
– Она не моя сестра.
– Прекрати! Мы не будем это обсуждать снова и снова!
– Тогда прекрати называть её моей сестрой!
– Сядь! У меня разговор к Вам обоим.
Маркус ехидно улыбнулся и опустился обратно в кресло, я присела на диван, в самый дальний угол, съежившись, как котенок под взглядом тигра.
– И что же ты натворила, мисс «я сею добро в этом мире»? – шепнул мне брат. Я могу читать его даже по губам.
– Первое, – заявил отец и посмотрел на меня. Его лицо было серьезным, как будто он очень долго работал над своими документами в офисе и забыл расслабиться. Вообще-то наш отец тот еще весельчак, он в меру строг, но в основном перепадает только Маркусу. Может, поэтому тот меня ненавидит?
– Я заменю очередное колесо твоего велосипеда и, ты отправляешься в кампус налаживать межличностные отношения с коллективом.
Я занервничала, но возразить не смогла, у меня не было ни одного аргумента, чтобы избежать кампуса. Видит Бог, я туда не хочу. Как и видит Маркус.. Не знаю, что на него нашло.
– Это не имеет смысла, отец, мы оба хорошо ладим со всеми в колледже. Правда, Анна?
Звук его голоса сложил буквы моего имени вместе и, мое сердце забилось чаще почему-то. Он так редко произносит мое имя. Почти никогда.
Я неуверенно кивнула, папа окинул нас обоих не доверительным взглядом.
– Сколько раз за семестр прокололи колесо твоей машины, Маркус?
Парень пожал плечами и взъерошил длинными пальцами каштановые волосы.
– Нисколько. Ни разу. Анна отправляется в кампус.
– Она просто неуклюжая, отец! Посмотри на нее!
– Ты хам и грубиян, не таким я тебя воспитывал.
– Но получай то, что есть, потому что у тебя уже есть вот это!
Он кивнул на меня, и к горлу подступил ком горечи.
– Анна ни в чем не виновата.
– Я останусь в кампусе, – с трудом проговорила я.
Маркус окинул меня быстрым взглядом, его ноздри вздулись на мгновение, а я сделала вид, что его не существует в этой комнате.
– В пятницу звонили из колледжа, – продолжил папа, – ты не посещаешь бассейн, Анна, почему?
– Я.. я же не умею плавать.
– Миссис Гринберг отличный тренер, она занималась с Маркусом с трех лет. Ты в группе для новичков.
– Пап, – мой голос едва не сорвался на всхлип, но я придержала его.
– Тебе полезен бассейн, милая, в этом нет ничего страшного. Ты должна туда ходить, это всего раз в неделю.
– Там хлор и я астматик, помнишь? Мы можем взять справку у доктора Бишеп?
– Доктор Бишеп разрешила бассейн на ионизированной воде. Я все узнал, в вашем колледже именно такая.
Я едва сдерживала слезы, но продолжала слушать отца, ведь это было только начало разговора и самое страшное ждало впереди.
– Маркус, ты отвезешь завтра Анну в колледж.
Мы переглянулись, брат пожал плечами и кивнул.
– Хорошо.
Хорошо? Никаких протестов и оскорблений?
– И что касается тебя, учитель математики недоволен тобой, ты прогуливаешь и отвлекаешься, это влияет на твои оценки, если так дальше продолжится, то на следующий год ты останешься без стипендии.
Маркус прыснул и лениво развалился в кресле.
– Кому нужна эта стипендия, отец? Я Уотерс.
– Я не хочу, чтобы ты так думал. Выкинь это из головы, прекрати вести себя как подросток, тебе девятнадцать через неделю, я хочу, чтобы ты стал взрослым, хочу, чтобы вы оба стали..
Папа посмотрел на нас и замялся, тем временем волнение внутри меня усиливалось и, я боялась просто взорваться, как воздушный шар, наполненный водой.
– Я хочу положиться на вас, я хочу, чтобы вы могли положиться друг на друга, чтобы могли нести ответственность за себя и за другого.
– Что за воодушевляющие речи, отец? Я подтяну математику, обещаю. Это все?
Повисло недолгое молчание, папа нервно перебирал пальцами в руках, затем присел в кресло напротив.
– Вы должны стать взрослыми..
– Мы это слышали, и я все понял, если это специально для уро..
