Не стала окончательно рушить свой имидж, и молча дожевала огурец. Потом, наконец, решила поднять глаза на несостоявшегося собеседника: высокий, плечистый, зеленоглазый брюнет. По-мужски красивый. Решила, что надо как-то исправлять ситуацию, и попыталась оправдаться:
— В зале душно, и мне сильно захотелось пить, а перерывы между танцами такие короткие…. Ну вот я с разбегу и напилась. — Голова уже кружилась от выпитого натощак спиртного. Огурец сильно ситуацию не исправил, перевес был явно на стороне напитка. — Теперь не представляю, как буду танцевать последний танец.
— Давайте тогда просто постоим здесь. — предложил мужчина.
— Я бы с удовольствием, но меня ведь будут искать.
— Не будут. Последний танец вы должны были танцевать со мной.
— Ох, — только и смогла вымолвить я.
— Не переживайте, я не особый любитель танцев.
— Зачем же тогда внесли свое имя в список?
— Это не я его внес, а мой отец.
И тут мне стало так обидно: всякие долговязые, лысые, старые кавалеры мною интересовались, а молодому и красивому было на меня наплевать. Я заподозрила в резко повысившейся обидчивости алкогольную составляющую, но меня уже было не остановить:
— Ах, вон оно что! Ну тогда я со спокойной совестью пойду поем, а то ваш огурец оказался слабым соперником чудо-напитку!
Я сделала пару неуверенных шагов в сторону от брюнета, заприметив там более достойную закуску. Меня немного повело, но сосед вовремя поддержал за локоть. Я выдернула руку, и уже более твёрдой походкой двинулась к намеченной цели. «Что же я такое выпила, что меня так накрывает?» Решила, что это из-за голода и переживаний. Добравшись до местных канапе, я стала с аппетитом наворачивать одно за другим. Когда почти наелась, сбоку от меня возник мой недавний собеседник, и протянул мне бокал с какой-то желтой жидкостью.
— Запейте!
— Лучше уж я подавлюсь этой сухомяткой, но пить здесь больше ничего не буду! Мне и первого бокала до завтра хватит.
— Это сок.
Я недоверчиво уставилась на фужер. Потом взяла его в руку, понюхала и сделала маленький глоток. Не обманул. Допив приятный кисло-сладкий напиток, я коротко поблагодарила зеленоглазого, и направилась в танцевальный зал. Брюнет увязался за мной.
— Что вы за мной ходите?! Ваш танец мы уже пропили и проели, — возмутилась я.
— Вы.
Я остановилась, и вопросительно уставилась на мужчину. Он понял мой немой вопрос, и снизошел до пояснения:
— Не Мы, а Вы его пропили и проели.
Я опешила. Немного потаращилась на несостоявшегося партнера, и сказала:
— Согласна. Вы что-то хотите взамен?
— Взамен я хочу выгулять вас в парке, чтобы вы не опозорились перед всей публикой.
Легкий дурман, который все еще кружил в голове, сдуло в одно мгновение.
— Идите вы… знаете куда?
— Куда? — невозмутимо уточнил нахал.
— В парк. Гулять. Один. А я, чтобы не опозориться, — я сделала на этих словах акцент, — пойду спать. Доброй ночи!
Развернулась на каблуках в противоположную сторону, и размашистой походкой направилась к первой попавшейся двери. Я уже почти дошла, когда этот хам меня окликнул:
— Виолетта!
Я повернулась, и зло на него уставилась. А он спокойно указал на другую дверь:
— Королевское крыло там.
Да чтоб тебя!..
Всю дорогу до своей комнаты я бубнила. Этот зеленоглазый беспардонный дракон умудрился основательно меня вывести из равновесия. В будуаре на диванчике сидела Вилейна. При моем появлении она вскочила. Я махнула рукой, усаживая ее назад, а сама, по-прежнему бухтя, протопала в спальню, и прямо во всем наряде увалилась на кровать. Вошедшая за мной служанка кинулась снимать с меня обувь.
— Совсем вас загоняли с этими танцами, да? — посочувствовала мне девушка.
— Подошвы огнем горят, — пожаловалась я. — Еще этот гад зеленоглазый… бесит!
Девушка на меня с любопытством смотрела, но вопросов не задавала. А мне так хотелось выговорится, что слова из меня лезли сами по себе:
— Ты представляешь, он мне говорит: «Давайте я вас выгуляю в парке, чтобы вы не опозорились перед ВСЕЙ публикой!» — передразнила я хама. — Как будто я только и делала, что позорилась!
Пока я возмущалась, Вилейна меня подняла, переодела в ночную сорочку, усадила на кровать, и принесла таз с прохладной водой. Я опустила в него ноги и блаженно застонала. После того, как боль в ногах немного стихла, завернулась в легкое одеяло и моментально уснула — хоть какая-то польза от выпитого алкоголя.
На следующий день за завтраком всех интересовало куда я исчезла, не дотанцевав положенные десять танцев. Про позорное происшествие в банкетном зале молчать не имело смысла. Лучше уж пусть от меня узнают правду, чем потом до них дойдут, обросшие подробностями, слухи.
Тирен хохотал, как ребенок, пока я, насупившись рассказывала о своем позоре, комментируя действия зеленоглазого:
— … он мог бы подать мне какой-нибудь фрукт или ягоду, так нет, ему надо было добить меня огурцом, как будто я и так недостаточно опозорилась.