— Преодолей это, Лили. Они мои друзья, и я хочу, чтобы они были здесь, — он подходит и садится, а я остаюсь стоять, вся покрасневшая, перед ними и метрдотелем. Он выдвигает стул для меня, притворяясь, что не был свидетелем этого смущающего разговора.
Я сажусь между Джейсоном и Трентом и слушаю их разговор. Они громко и неприлично говорят об их школе.
— Как себя ощущаешь, когда оказываешься на вершине класса? — спрашивает Одри. Ее подача немного стервозна.
— Хорошо, — говорю я, поднимая свой стакан с водой и отпивая. Подходит официант, принимает наши заказы и приносит все наши напитки. У них втроем складывается отличный разговор, он легко протекает для них и они продолжают разговаривать о времени, которое провели вместе, исключая меня.
Джейсон — лучший друг Трента, он встречается с Одри. Извиняясь, я встаю из-за стола, чтобы пойти в уборную, но никто из этих троих не обращает на меня внимания.
Я иду в туалет, стою там и смотрю на себя в зеркало дамской комнаты. Дверь распахивается и заходит Одри в ее абсолютном совершенстве. У нее красивые шелковистые темные волосы и самые удивительные зеленые глаза, которые я когда-либо видела. Она, может быть, и не уродлива внешне, как я, но уродлива внутри, там, где это учитывается больше всего.
— Ты хорошо выглядишь, Лили. Действительно удивительно, совершенно удивительно для речной крысы, — выплевывает она мне, когда подходит к зеркалу и встает рядом со мной, удерживая в зеркале мой пристальный взгляд.
— Ты тоже красиво выглядишь, — говорю я, пытаясь проигнорировать ее ужасно злобное замечание.
Она придвигается ближе, и я чувствую легкий аромат ее цветочных духов, когда она отодвигает мои волосы в сторону, оголяя мою шею.
— Ты знаешь… — шепчет она, ее рот опасно близок к моей коже, — …в ту ночь, пока ты была на работе, — она проводит губами вниз по моей шее и слегка целует меня. — Джейсон, Трент и я провели очень хороший вечер, — она толкается грудью в мою спину. — Настолько хороший, что я не могла ходить на следующий день, — она отступает и улыбается мне, затем поворачивается и заходит в одну из кабинок.
Поникнув, я мою руки так быстро, как только могу, и возвращаюсь к столу. Вернувшись, я замечаю, что Трент придвинулся ближе к стулу Одри. Я сажусь, полностью осознавая последние несколько моментов: Трент изменил мне с Одри, и не только это, он разделил ее со своим лучшим другом. Насколько это ненормально? И все это в то время, пока я была на работе.
— Ты в порядке, детка? — спрашивает Трент, но не трудится даже дождаться моего ответа, а снова поворачивается к Джейсону и продолжает разговор с ним.
— Ты занимался с ней сексом? — спрашиваю я, не заботясь о том, что кто-то может меня услышать.
— Что? С кем? — он быстро поворачивает голову ко мне и выпрямляется.
— С Одри. Ты занимаешься с ней сексом все время, пока мы встречаемся?
— Что? Нет! — кричит он. — Клянусь, детка, я не трогал ее. Никогда, — он смотрит на меня и удерживает мой пристальный взгляд. Я чувствую, как становлюсь все более сердитой.
Одри возвращается, и оба, Трент и Джейсон, сверлят ее взглядами.
— Что? — говорит она и смотрит прямо на меня. — Не знаю, что она вам сказала, но я не трогала ее.
— Нет, ты поцеловала меня в шею и сказала, что спала с Трентом и Джейсоном одновременно, — я чувствую, что мне, наконец, удается сказать что-то и заступиться за себя.
— Ты — лживая сука. Зачем мне говорить такое? Я даже не интересуюсь Трентом в этом плане.
Приносят нашу еду, и все успокаиваются, когда ее ставят перед нами. Мой аппетит моментально пропадает. Официант уходит, и Одри с самодовольным видом начинает есть. Джейсон делает то же самое и украдкой смотрит на Трента, который ухмыляется и продолжает есть.
Почему я чувствую, что являюсь мишенью в их шутке? Как будто они все знают секрет, а мне не разрешено его узнать. Это возвращает меня обратно в школу, как будто это было совсем недавно. Я — непопулярный ребенок, идущий с обедом на подносе, а злые девочки ставят мне подножку, и спагетти приземляется на мою голову.
Все едят в полной тишине. Я не слышу ничьих разговоров, и кажется, будто вся обеденная зона ждет, кто сломается первым.
Как только вся еда съедена, Одри смотрит на меня и скрещивает руки на груди.
— Ты думаешь, я занималась сексом с твоим мужчиной? Позволь мне сказать тебе кое-что, Лили. Я могу заполучить любого, кого только захочу, и если бы я хотела его, я бы взяла его.
— Одри, — Джейсон предупреждает ее низким тихим тоном.
— Просто не лгите мне, — говорю я, глядя на каждого из них троих.
Лицо Трента меняет цвет. Оно становится розовым, а затем красным от ярости, которую он пытается скрыть. Я могу сказать, что он разозлился, но он и должен. Одри говорит мне и обо мне очень оскорбительные вещи.
— Не могу поверить в это дерьмо, и не могу поверить тебе, — говорит она, вставая и прихватывая свою сумку. — Джейсон, отвези меня домой.
Джейсон встает и бросает свою салфетку на стол.
— Здорово, Лили, — говорит он и следует за Одри.
