Затем смотрю на ковер и прихожу в недоумение.
– Да, он будет располагаться под столом, – говорит Майлз, тоже глядя на ковер. – Туда я его и постелю, но позже.
Ковер лежит как-то непонятно – не в центре комнаты и даже не перед диваном. Странно, что Майлз разложил его здесь, зная, где он будет смотреться лучше всего.
– Я оставил ковер тут, потому что сначала хотел бы обновить его вместе с тобой.
На лице Майлза – трогательное выражение надежды, это заставляет меня невольно улыбнуться.
– Прекрасная идея.
Долгая пауза. Не уверена, хочет ли Майлз обновить ковер прямо сейчас или предпочитает сначала поесть. Я согласна и на то и на другое, лишь бы уложиться в три часа.
– Поем потом, – наконец произносит Майлз как бы в ответ на мой мысленный вопрос.
Он стягивает с себя футболку, я сбрасываю туфли, и вскоре вся наша одежда валяется рядом с ковром.
Майлз
Теперь, когда у меня есть Рейчел, жизнь гораздо прекраснее.
Прекрасно засыпать и думать, что в комнате напротив засыпает Рейчел.
Прекрасно просыпаться по утрам, зная, что через коридор от меня просыпается Рейчел.
Прекрасно ехать в школу, когда едешь вместе с Рейчел.
– Давай прогуляем, – предлагаю я, тормозя на парковке перед школой.
Уверен: прогуливать вместе с Рейчел прекрасно вдвойне.
– А что, если нас поймают?
Непохоже, чтобы ее в самом деле это беспокоило.
– Надеюсь, так и будет. Потому что тогда нам запретят выходить из дома. Обоим.
Рейчел улыбается и обнимает меня за шею. Люблю, когда она так делает.
– Звучит заманчиво. Давай прогуливать!
Она быстро чмокает меня в губы.
Даже такие мимолетные поцелуи прекрасны, когда это поцелуи Рейчел.
– С тобой все становится прекраснее, – говорю я. – Вся моя жизнь прекрасна оттого, что в ней есть ты.
Рейчел снова улыбается. Она об этом не подозревает, но каждое свое слово я произношу с одной-единственной целью – заставить ее улыбнуться.
Я разворачиваю машину и говорю, что мы отправимся на пляж. Рейчел нужно взять купальник, и мы заезжаем за ним домой, прихватив заодно одеяло и что-нибудь перекусить.
Мы едем на пляж.
Рейчел хочется читать, загорая на солнце.
Мне хочется смотреть, как Рейчел читает, загорая на солнце.
Она лежит на животе, опершись на локти. Я кладу голову на руки и смотрю на нее.
Мой взгляд скользит по плавным линиям ее плеч… по изгибу спины… по согнутым в коленях ногам и поднятым вверх и скрещенным стопам.
Рейчел счастлива.
Я делаю Рейчел счастливой.
Рядом со мной ее жизнь тоже преображается.
Ее жизнь прекрасна, потому что в ней есть я.
– Рейчел… – шепчу я.
Она кладет между страниц закладку и захлопывает книгу, но не смотрит на меня.
– Я хочу кое-что тебе сказать.
Рейчел кивает и зажмуривается, как будто хочет полностью сосредоточиться на моем голосе.
– Когда умерла моя мама, я перестал верить в Бога.
Она кладет голову на руки, ее глаза по-прежнему закрыты.
– Я не мог поверить, что Бог способен послать человеку подобную боль. Заставить страдать так сильно, как страдала мама. Принудить пройти через нечто настолько ужасное.
Из-под опущенных век Рейчел выкатывается слеза.
– А потом я встретил тебя, и каждый день с тех пор меня мучил вопрос, как можно быть настолько красивой, если Бога не существует. Как я могу быть так счастлив, если Бога не существует. И вот я понял… только что понял… Бог посылает нам что-то уродливое, чтобы мы не воспринимали прекрасное как должное.
Рейчел не улыбается.
Она хмурит брови.
Она плачет.
– Майлз…
Рейчел произносит мое имя так тихо, словно не хочет, чтобы я услышал.
Я осознаю, что для нее этот момент вовсе не прекрасен. Не то что для меня.
– Майлз… у меня задержка…
Тейт
Корбин: «Хочешь поужинать вместе? Когда освободишься?»
Я: «Через десять минут. Где?»
Корбин: «Мы недалеко. Встретимся у выхода».
Мы?..
Меня охватывает волнение. Наверняка «мы» значит Корбин с Майлзом. Кто еще может с ним прийти? К тому же я знаю, что Майлз вернулся вчера вечером.
Я заканчиваю с бумагами, заскакиваю в туалет, чтобы поправить прическу, – как ни печально, мне не все равно – и выхожу на улицу.
Они уже у выхода. Иэн, Майлз и Корбин. При виде меня Иэн улыбается – он единственный повернут ко мне лицом.
– Готова? – спрашивает брат, когда я к ним подхожу. – Пойдем в «Джекс».
Они классно смотрятся вместе. Все трое хороши собой, каждый по-своему. Особенно в форме. Среди них я одна в своей медицинской блузе кажусь замарашкой.
– Пошли, – соглашаюсь. – Страшно хочу есть.
Я смотрю на Майлза. Он едва заметно кивает, но не улыбается. Всю дорогу Майлз идет на шаг впереди, засунув руки в карманы и не глядя на меня.
– Что празднуем? – интересуюсь. – Ваш общий выходной?
Между моими спутниками происходит безмолвный разговор. Иэн смотрит на Майлза. Корбин смотрит на Иэна. Майлз ни на кого не смотрит. Его взгляд направлен вперед.
– Помнишь, в детстве родители как-то водили нас в «Ла Капрезе»? – спрашивает Корбин.
Отлично помню. Никогда не видела родителей такими счастливыми, как в тот вечер.
