Уродливая правда полностью

Сейчас я вижу, что направляла свою ненависть не туда. Мой отец – вот кто заслуживал эту ненависть. Это он поставил Мелани на такой высокий пьедестал, а мне же доставались крохи его любви. Почему отец так делал? Это вопрос, на который у меня уже никогда не будет ответа. Что я думаю? Я видела фотографии моей тети, сестры отца, о чьем самоубийстве он мне никогда не рассказывал. Я узнала об этом после смерти Мелани. Сходство тети с Мелани просто поразительное. Моя тетя не была такой же изящной как Мелани, – сестре досталась фигура нашей мамы, – но у них были одинаковые хрустально-голубые глаза. Я думаю, папа видел в Мелани свою сестру и боль от утраты завела его туда, откуда не возвращаются.

[Сквозь слезы]

А сейчас, когда их обоих больше нет… Я одна. Совсем одна. Я чувствую невыносимую скорбь и вину. Внутри меня словно живет мрачный монстр, который никуда не уходит. Он все время тыкает меня и кусает, ежедневно напоминая о том, что я потеряла и чего у меня никогда не было, потому что я была слишком поверхностной, слишком завистливой чтобы установить нормальные отношения с сестрой. Мелани знала, что я не имела отношения к тому, что с ней случилось, но она все равно винила меня в том, что я так мало сделала, чтобы ей помочь. Я и сама себя виню.

Смерть моего отца, смерть Мелани заставили меня сомневаться во всем. Мне пришлось переехать из Лондона. Теперь я живу в Корнуолле. Я вступила в коммуну. Мы сами выращиваем еду и заботимся друг о друге. Я живу новой жизнью, вдали от всего, что когда-либо знала.

[Пауза]

Мне стоило быть более хорошей сестрой. Теперь я это вижу. И это знание будет преследовать меня до гроба.

Нелл

И секунды не проходит, чтобы я не скучала по Мелани. Без нее все по-другому. Ее уход оставил невообразимую пустоту в моей жизни.

Финн

Я не знаю, что сказать. Простите, пожалуйста. Я правда не знаю. Рана еще такая свежая. Мелани все сказала за меня.

Я Мелани Лэнг. Вы все в курсе. Вы уверены, что все про меня знаете. Вы считаете, будто у вас есть право говорить обо мне и тыкать пальцем в мои недостатки, в каждую мою ошибку. Вы не видите во мне такого же человека, как и вы сами. Да вы даже человека со своими мыслями, чувствами и эмоциями не видите. Для вас я просто развлечение.

Раньше я верила, что свобода заключается в возможности делать все, что хочется. Встречаться с кем хочется, разговаривать, смеяться, танцевать. Я думала, что обрела свободу, сбежав из плена отца, но это не так. В этой жизни я никогда не буду свободна. И что хуже, что гораздо хуже, так это то, что, если я буду несвободна, то и мои дети не будут свободными, мои любимые, чудесные мальчики, которые значат для меня все. Добрые, веселые мальчики, которые любят «Лего» и танцевать под Бон Джови на кухне. Они для меня всё.

[Сквозь слезы]

Я не обреку их на такую жизнь. [Сквозь слезы]

Я бесконечно их люблю. Они заслуживают лучшего, чем эта жизнь; лучшего, чем мать, которая не может их защитить.

[Сквозь слезы]

Без меня они будут свободными. Я буду свободной.

Нелл

До сих пор не могу поверить, что это произошло. После заточения в том доме Мелани отчаянно стремилась к свободе. Мел всем твердила, что она в порядке, и мы были так рады, что она дома, поэтому просто не видели, что она была совсем не в порядке. А потом стало слишком поздно.

Финн

Поначалу Мелани была такой счастливой. Она была рада вернуться к детям и к своей жизни. Она переехала к нам в дом. Я спал в гостевой комнате. Мы не говорили о наших отношениях. Дело было не в этом. А в том, чтобы она могла побыть с Себастьяном и Уильямом и среди людей. Но разлука помогла мне осознать, что я до сих пор люблю Мел. Я давал ей время залечить раны, а потом, я надеялся, мы сможем начать заново.

Нелл

Первое, что сделала Мелани после того, как побыла с детьми, – это исключила Lange Hotels из состава акционеров и сняла новые офисы для Lange Cosmetics. Это было здорово. Это напомнило мне о первых месяцах нашей совместной работы, когда мы создавали бизнес. Она сделала удивительную вещь. Мелани доверила мне руководство текущей работой, отступив в сторону. Мел сказала: «Я хочу побыть дома с сыновьями. Я люблю этот бизнес и все еще буду заниматься глобальной стратегией, но ты тоже его любишь, поэтому передаю его в самые надежные руки».

Это было где-то за месяц до ее смерти. Она устроила мне и всей команде праздничный ужин в ресторане. Помню, как она танцевала в тот вечер, и мне казалось, что она выглядит счастливой.

Финн

Все было хорошо. Правда… Она была счастлива. Клянусь, Мелани была счастлива. Я предложил ей пойти к психотерапевту, но она засмеялась и сказала: «Финн, мне на всю жизнь психотерапии хватило. Я дома. Я свободна. Все, что мне надо, есть у меня здесь, дома».

А затем британские таблоиды опять на нее обозлились.

[Сквозь слезы]