Небеса больше не Рай. Когда-то это была блаженная Утопия, полная чудес, выходящих далеко за пределы человеческого понимания. Но это было очень-очень давно. Загробная жизнь теперь в руинах. Небеса превратились в уродливую, одинокую пустошь, населённую странными чудовищными тварями, мастурбирующими ангелами и грустными человекоподобными существами, барахтающимися в остатках некогда великого Царства Божьего. Когда двое мужчин умирают и просыпаются на Небесах, они оказываются внутри новых тел со странной инопланетной кожей. Они уже не помнят свою предыдущую жизнь. Всё, что они действительно знают, это то, что загробная жизнь — это ужасное, уродливое место. Отчаянно ища ответы, союзников и убежище, эти два новичка исследуют этот сюрреалистический мир. Но вскоре они обнаружат, что Рай стал местом, мало чем отличающимся от Ада.
Хотя я родился лютеранином, я быстро отказался от веры в христианство по одной важной причине: представления о Рае и Аде. Кто вообще придумал эту хрень? Лишённые воображения родители, которые пытались заставить своих детей вести себя хорошо?
Если ты действительно хороший, ты попадёшь в хорошее место после смерти, где будет солнце, радуга, счастье, любовь, мир и вечные единороги. Но если ты плохой, после смерти ты попадёшь в плохое место, с огнём и тьмой, и демонами, и страшными вещами, и страданиями, и ты никогда не сможешь играть в игрушки.
И мы должны относиться к этому дерьму серьёзно? Мы что, в грёбаном детском саду, что ли? Мы получаем золотые звёзды в наши тетрадки, когда мы хорошие, и мы должны стоять в грёбаном углу, когда мы плохие?
Добро и зло слишком субъективны, чтобы их разделять. Христиане считают геев злом из-за того, что они такие, какие они есть. Мусульманские экстремисты считают, что американцы зло из-за того, что они такие, какие они есть. Я думаю, что телевизионные рекламные ролики — это зло, потому что они чертовски раздражают. Убийство — это зло, но это нормально, когда это называют войной. Воровство — это зло, но это нормально, когда это называют налогами.
Мы действительно не знаем определения зла. Возьмём, к примеру, рабство. В наши дни мы думаем о рабстве как о зле, верно? Но во времена библейского рабства рабство было настолько нормальной частью повседневной жизни, что немногие вообще считали его злом. Даже в Библии единственное, что Иисус говорит против рабства, это стараться не бить своих рабов слишком сильно.
Спасибо, Иисус. Это большая помощь.
А теперь представьте, что будет, если мы перестанем есть мясо в будущем? С каждым днём всё больше и больше людей становятся веганами. Веганы считают употребление мяса злом. Если однажды все люди станут веганами и акт убийства животных ради мяса станет преступлением, мы все будем рассматривать это как зло, точно так же, как сегодня мы считаем злом рабство или убийство. Мы оглянемся на наших предков и подумаем, что они были варварами, а ещё дезинформированными. Наше определение зла изменится. Люди, которые едят мясо, отправятся в Ад.
Мы плохие, потому что боимся попасть в Ад. Мы инстинктивно хотим быть хорошими. Мы хотим быть хорошими, чтобы быть частью общества, потому что без общества выживание было бы намного сложнее. Это тот инстинкт выживания, который заставляет нас играть хорошо. Это может измениться, если общество рухнет. Наши инстинкты выживания могут начать говорить нам, что убийство и воровство — это нормально, если это единственное, что мы можем сделать, чтобы выжить. Так разве это зло — делать всё возможное, чтобы выжить? Все ли отправятся в Ад, если общество будет перестроено?
Дело в том, что основывать загробную жизнь на отделении добра от зла просто смешно. У нас также может быть загробная жизнь, которая разделяет нас по цвету наших волос. Или, может быть, та, которая отделяет людей, которые любят маринованную спаржу, от тех, кто этого не делает.
Несмотря на то, что я думаю о концепции Рая и Ада, меня всегда привлекала загробная жизнь. Это похоже на увлечение космосом. Мы просто не знаем, что там. И хотя я отказываюсь верить в Рай и Ад, я также отказываюсь верить в то, что по ту сторону вообще ничего нет. Это было бы так же грустно, как если бы мы узнали, что мы единственные существа во Вселенной.
В детстве воображать странные версии загробной жизни было моим хобби. Я играл с игрушками и представлял, как герои исследуют странные миры после своей смерти. Иногда загробные миры больше походили на чужие планеты. Иногда они были похожи на постапокалиптические версии Земли. Иногда они были слишком странными, чтобы их можно было полностью понять. Но персонажи никогда не были бессмертными в загробной жизни. Когда все мои фигурки были уничтожены в одном мире, они возрождались в новом. И история продолжалась.
«Уродливые небеса» основана на одном загробном мире, который я представлял себе, когда был молодым. Это более мрачная версия Рая, где всё рухнуло. Бог считается мёртвым, и никто на самом деле не знает, что происходит. Идея этого мира осталась со мной, и в конце концов я решил превратить её в историю.
Изначально я написал «Уродливые небеса» как сценарий к фильму в колледже. Затем я превратил это в прозу в 2006 году, как раз перед тем, как написал «Военную шлюху». Первоначально она была опубликована вместе с новеллой Джеффри Томаса «Прекрасный ад» через Delirium Books. Моё намерение всегда состояло в том, чтобы превратить это в серию книг, потому что я любил мир Рая и хотел регулярно возвращаться в него. К сожалению, это вряд ли произойдёт, если меня не убедят сделать это по многочисленным просьбам. Я бы предпочёл сосредоточиться на новых книгах.
