– Вы можете уточнить – у кого еще есть интересы в вашей компании? – спросил Дронго, рассматривая внушительные колонки и миниатюрный пульт управления музыкального центра.
– Помимо брата, еще у дочери, сына и зятя, – пояснил Алхасов.
– Это тоже местная традиция, – усмехнулся Дронго. – Мне рассказывали про министра, который курировал две крупные компании, входящие в его министерство. Одна занималась ремонтом техники. Другая – строительством. Первую возглавлял брат министра, вторую – сын министра. Такой вот семейный подряд за счет государства.
– У меня частная компания, – сдержанно напомнил Эльбрус.
– Которую вы создали будучи вице-премьером, – напомнил Дронго.
– Я ничего не нарушал. Никаких законов.
– Возможно. А почему вы не назвали племянника?
– Не назвал, – согласился Эльбрус. – Он не владеет активами. Он всего лишь нанятый работник на руководящей должности. Получает только зарплату.
– Почему же его так обделили?
Алхасов тяжело вздохнул, посмотрел на бутылку, но налить не попросил. Затем признался:
– В последнее время Эркин перестал мне нравиться. Он перестал со мной считаться. Пока я был вице-премьером, он пикнуть боялся. А сейчас считает меня чуть ли не ровней себе. Подозреваю, что он ведет нечестную игру против моей компании, пытаясь получить долю, прибрать к рукам некоторые активы.
– И поэтому, когда мы сидели за столом, ваша дочь сказала о своем кузене, что он обнаглел?
– Может быть. У Эркина тяжелый характер. Он всегда гнет свою линию, не считаясь с мнением остальных. Даже со мной. Мальчишка решил, что он тут самый умный. Не понимает, что без меня он полный ноль.
– Но он ваш родственник. Надо считаться с его мнением, уважать его позицию, поддерживать его начинания.
– Да, вы правы, но границы приличия надо соблюдать! Он просто демонстративно игнорирует не только мое мнение, но и других близких ему людей!
– Когда утром приедут сотрудники прокуратуры и полиции, чтобы допросить всех находящихся здесь людей, – посоветовал Дронго, – постарайтесь не срываться. Если перестараетесь с алкоголем и перестанете себя контролировать, могут быть нежелательные последствия.
– Хуже уже не будет, – угрюмо отпарировал Эльбрус. – У меня нет никакого алиби. А вот причин совершить преступление – выше крыши!
– Хорошо, что вы это понимаете, – возразил Дронго. – Но под подозрение попадете не только вы. А все, кто сейчас находится в этом доме.
– Вы говорите страшные вещи! Я не хочу думать об этом! Мы – одна семья. Среди нас не может быть убийцы. Мы готовимся к приезду итальянцев, чтобы заключить крупный контракт. Давайте бутылку.
Он протянул руку.
– И поэтому вы решили отравить Эркина, чтобы он не попал на эти переговоры? – спросил Дронго.
Рука Эльбруса замерла и дрогнула. Алхасов изумленно смотрел на своего собеседника.
– Кто? – едва слышно произнес он. – Кто вам об этом сказал?
Дронго выдержал паузу. Хозяин дома был шокирован неожиданным поворотом в разговоре.
– Кто вам донес? – снова отрывисто спросил он.
– Я обратил внимание, что, когда вы поднимали тост за свою семью, вы упомянули всех, желая каждому здоровья. Но «забыли» про своего племянника. Более того, вы подозрительно отстраненно сообщили о его возможном отравлении. И когда позвонили мне вчера утром, приглашая к себе, вы слишком навязчиво говорили о том, что Эркину надо подольше оставаться в больнице, что ему не следует торопиться.
Алхасов тяжело вздохнул.
– А сейчас вы рассказали о его амбициях, – продолжал Дронго, – хотя могли бы и не рассказывать. Я ведь не просил. Но вы не смогли промолчать, это больная тема для вас, она все время вертится у вас на языке. Я сразу обратил внимание, как ваш племянник вел себя на свадьбе. И сразу понял, что он – это ваша большая проблема. Эркин почти уверен, что скоро вы отойдете от дел и компания достанется ему. Он даже высказался в том смысле, что вы уже теряете хватку. Ваш сын, как выяснилось, неспособен грамотно вести бизнес, с дочерью у вас вообще нет никакого контакта. Вот Эркин и рассудил, что вести переговоры с итальянцами может самостоятельно, как и вообще решать судьбу бизнеса.
– Наглый мерзавец, – беззлобно произнес Алхасов.
– Безболезненно отстранить его от переговоров было просто невозможно. И тогда вы решились на трюк с отравлением. Изначально было понятно, что Эркина не собирались убивать. Для этого было бы достаточно одной капли цианида, и молодой человек замертво рухнул бы под стол. Эркину подсыпали другой яд. Даже не яд, а скорее лекарство. Чтобы вывести его из строя на несколько дней. Я, кстати, уже знаю, кто положил ему лекарство в стакан… Однако я невольно спутал ваши планы, нейтрализовав с помощью водки действие лекарства. Эркин быстро пришел в себя, и это вас, конечно, не устраивало. Вы уже твердо решили, что племянник ни при каких обстоятельствах не станет вашим наследником.
