— Спасибо, — ответила она. — Я знала, что ты поймёшь. Это мы, наша община*, наша семья, наши друзья. Моя фреска о том, что мы не существуем в одиночестве, а дополняем друг друга. Мы — одна община*, — Джастин отошёл от стены, чтобы оценить общую цветовую гамму, а не отдельные изображения.
— Мне нравится, — он вздохнул. — Это здорово, Линдси. Мелани её уже видела?
— Ага, — ответил женский голос со стороны двери.
— Готова идти? — спросила Линдси.
— Да. Меня задержал клиент.
Женщины поцеловались. Джастин отвернулся, посчитав, что мешает им своим присутствием. Ему ужасно не хватало ощущения, что он не один, что он с кем-то. Он уже слишком давно не испытывал этого.
— Хочешь поужинать с нами? — предложила Линдси.
— Нет, спасибо, — Джастин направился к двери. — Мне пора домой. Пока, Мелани, — попрощался он, обернувшись в дверях.
— Пока, Джастин.
Уходя, Джастин чувствовал, что обе женщины смотрят ему в спину.
— Как он? — спросила Мелани, поцеловав Линдси ещё раз. Линдси покачала головой.
— Брайан ужасно переживает. Дженнифер сказала Деб, что теперь он вообще перестал спать, — Линдси отвернулась к фреске. Она была почти готова, но для того, чтобы закончить её, следовало подождать, когда уже нарисованные части высохнут.
— Пошли домой, — Мелани зевнула. — Я абсолютно без сил.
— Я тоже, — ответила Линдси.
Они обе принялись выключать свет по всему залу и направились к выходу.
Примечание к части
*Ненавижу это слово, но американцы пихают его, куда надо и не надо.
______________________________________
Глава натюкана в поезде. Простите за очепятки.
9.4.
Джастин включил свет в художественном отделе и направился к рабочему столу. По пути он подошёл к обогревателю и включил его на полную мощность. Каждое утро на работе он начинал именно с этого. Он выключит его сразу же, как в комнате станет более-менее терпимо. Едва он устроился за чертёжным столом, как из дверей раздался знакомый голос.
— Ранняя пташка? — спросил Брайан, заходя в отдел с двумя бумажными стаканчиками кофе.
Джастин улыбнулся, испытывая благодарность за такую предусмотрительность.
— Да, — ответил он и протянул руку, чтобы взять кофе, принесённый Брайаном.
— Один кусочек сахара и слишком много сливок, — объявил Брайан.
Джастин улыбнулся.
— Уж всяко лучше, чем немного сливок и слишком много сахара, — Джастин снизу вверх глянул на Брайана, который, вскинул вверх свободную руку в знак того, что сдаётся.
— Над чем работаешь? — спросил Брайан.
— Над идиотской грёбанной хренью: присыпкой для детских задниц, — проворчал Джастин.
Брайану пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Необходимость рекламировать детскую присыпку его тоже не приводила в восторг, но деньги за это предложили настолько хорошие, что отказываться было просто глупо.
— Я уже, блин, в четвёртый раз всё переделываю.
— Они слишком уж придирчивы. Ненавижу таких, — сказал Брайан.
— Врёшь, — рассмеялся Джастин, — Ты любишь придирчивых. Ты САМ такой.
Брайан рассмеялся и пожал плечами в ответ на это обвинение. Ему было хорошо находиться рядом с Джастином. Когда он рядом с ним, ему казалось, что жизнь наконец-то вошла в норму. Ведь именно так всё и было когда-то. Брайан задумался, а будет ли так когда-нибудь снова?
— Ну, как дела? — Брайан устроился со всеми удобствами, подтянув табурет к рабочему столу Джастина, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.
— Ты про психотерапевта? — Джастин поднял глаза.
В знак того, что его действительно интересует именно это, Брайан приподнял обе брови.
— Наверное, нормально. Морган велел мне приходить два раза в неделю. Мне кажется, он боится, что без него со мной что-нибудь произойдёт.
— Почему? — для Брайана подобное оказалось новостью.
— Уж больно тяжело говорить о чувствах, — признался Джастин.
— Я прекрасно понимаю, что для тебя это огромная новость, но я и сам никогда не был особым фанатом разговоров, причём, именно о чувствах, — ответил Брайан.
В ответ Джастин не то фыркнул, не то рассмеялся и сразу же нахмурился.
— Неужели? — саркастично выдал он.
Брайан кивнул, наслаждаясь этой пикировкой. Как же ему этого не хватало.
— Мне слова толком не давались никогда, — признался он, —, но зато я трахаюсь как призовой жеребец. Если бы мне пришлось выбирать между двумя этими умениями, я бы предпочёл быть призовым жеребцом.
— Так будет до тех пор, пока тебе не исполнится шестьдесят, и ты не сможешь больше не только сделать круг на ипподроме, но даже из денника выйти. Вот тогда, возможно, ты начнёшь подумывать о том, что когда-то тобой был сделан неправильный выбор, — подыграл ему Джастин.
— Ну-у-у… Да. Впрочем, там посмотрим, — ответил Брайан. — А что именно они от тебя потребовали в этот раз? — Брайан сменил тему, переключив внимание на рекламную кампанию.
